Мой невозможный дракон

Лицо сестры словно закаменело, нежные черты стали жесткими, рот упрямо сжался.

— Похоже, драконы списали со счетов и Миральда, и тебя, — глухо прошептала сестра. — И все уже решили за меня. Пресветлая! Как же они коварны и жестоки! И как ты была слепа! А я…

— Драконы коварны не больше, чем люди и другие расы, Лери, — спокойно и устало отозвалась я. — Миральд, Рафаэль, Арнольд — они не идеальные, но они другие. В каждой расе встречается гнилье. Эти двое задумали подлость. Если остальные драконы их поддержат, если не пожелают спасти Миральда…

— Они уже поддержали, — Лери с жалостью на меня посмотрела.

— Если они не одумаются, значит… Мир умрет, а я погибну вслед за ним. Но ты, — мой голос стал твердым, я впилась в хмурое лицо сестры пристальным взглядом и закончила фразу: — отомстишь. За меня. За Миральда. За всех людей. Купол исчезнет, драконы будут уничтожены.

Перед тем, как появиться перед драконами — интриганами, Лери ментально обратилась к Рафу, который оставался рядом с Миральдом, и друг открыл портал.

Я заметила, как пронзительно Рафаэль посмотрел на сестру, как вспыхнула Лери, несмотря на испытываемую сейчас злость к драконам, как взглянула в ответ…

Оба явно уже были неравнодушны друг к другу, что и неудивительно: первый этап закрепления связи истинных — на ментальном уровне — у них случился.

Я подошла к Миральду, прижалась к нему, чувствуя себя крошечной рядом с огромным белоснежным неподвижным телом. Прислонилась щекой к теплой коже, прикрыла глаза…

Вокруг Миральда суетились целители, под контролем Рафаэля, но… их хмурые лица, потухшие глаза и скорбно искривленные рты говорили о том, что я отказывалась принимать.

Об этом говорили и редкие слабые удары драконьего сердца…

И об этом кричали мои ощущения, к которым со страхом прислушалась, и, не выдержав правды, заколотила по белому телу кулачками, тихо глотая слезы.

«Миральд, не смей умирать! Я не смогу без тебя! Не смей! Ну же! Не сдавайся!»

Я не ожидала от себя подобной слабости, но, чувствуя, что мой дракон устал бороться и одной ногой ступил за роковую черту, из-за которой ещё никто и никогда не возвращался, стало страшно.

— Нина, крепись! — прозвучавший рядом со мной голос Рафаэля был полон искреннего сочувствия и горя.

Я замерла, кусая губы. Лери обняла меня со спины, ничего не говоря.

Они могли стать счастливыми, идеальной истинной парой, и ещё недавно я очень этого хотела. И радовалась за них больше всех.