Мой невозможный дракон

Невысокий худощавый мужчина неопределенного возраста, ему могло быть как двадцать пять, так и все сорок, с грубым лицом, с холодными серыми глазами, коротко объяснил, что или я убираюсь с их территории, или в следующий раз меня пустят по кругу.

Мне было шестнадцать, я не поняла, что имел в виду этот страшный человек, чья аура давила и заставляла думать о том, выберусь живой или нет. Но я догадалась, что угрожал он чем-то ужасным, и пообещала не нарушать негласных правил теневого мира столицы. Слово свое я сдержала.

Да и выбора у меня не было.

Когда в знак протеста вновь удрала из школы и голодная бродила по улицам, не позволила себе нарушить слово. Я гуляла по знакомым местам, ноги отваливались, живот прирастал к спине, но я дышала воздухом свободы. Иногда тайно встречалась с Даришей, которая подкармливала меня.

Два раз попыталась устроиться на работу, но без документов брали либо в бордель, либо официанткой в злачное заведение. В бордель взяли, как поломойку, но быстро намекнули, что мной заинтересовались клиенты и на место поломойки взяли другую девушку.

Пришлось дать деру. В кабаке, который сильно отличался от того, в котором сейчас работала Дара, постоянно пытались залезть под юбку и облапать, не помогали ни ругань, ни пинки, ни вылитый на голову кувшин вина. Сбежала и из кабака, не получив положенное небольшое вознаграждение за два отработанных дня.

В итоге, когда от голода падала в обморок, вновь шла к Сервикам, где меня уже ждал представитель интерната, который в двадцатый раз отвечал милой маме Дариши, что она не может меня удочерить, потому что опеку надо мной взял господин, оплативший проживание и обучение в школе.

В один из дней я плутала по вечерним улицам города, — мне стукнуло восемнадцать, отчаяние затапливало, ведь я знала, что через две-три недели меня отдадут в одно из драконьих семейств, — и случайно забрела на приличный бульвар. Ну как случайно… когда бродила по темным переулкам города, из темноты вдруг вынырнул черный кот и уставился на меня своими огромными желтыми глазищами.

Худой и облезлый. Я присела, чтобы погладить животное, но кот фыркнул и отпрыгнул.

— Гордый какой, — проворчала и вздохнула. — Не хочешь, не буду трогать.

Встала, чтобы идти, но кот снова фыркнул и направился в противоположную сторону, при этом он не сводил с меня пристального взгляда. Словно завороженная, я пошла вслед за ним. Очнулась на чистой, ярко освещенной улице, перед Эндрю. Мужчина выходил из дорогого современного мобиля.