Мой невозможный дракон

— С тобой произошли потрясающие перемены, человечка, — прошептал белобрысый, обдавая шею горячим дыханием. — Ты выглядишь изумительно, а пахнешь восхитительно. Не ожидал увидеть тебя такой… Я не против, если ты ночью заглянешь ко мне, сегодня останусь во дворце. Развлечемся от души.

Я продолжала изображать из себя упавшую в обморок, хотя осознавала, что дракон раскусил трюк. Гарольд Мэлвис кончиками пальцев провел по линии скулы, спустился на шею, погладил по ключицам и по границе декольте.

— У тебя соблазнительная грудь, человечка.

Не замечал этого. Как думаешь, она поместится в моей ладони?

Когда мужская рука легла на грудь и сжала ее, я распахнула веки.

— Убери свои грязные руки, свинья, — сквозь зубы тихо процедила я.

— Я мыл, честное слово, — усмехнулся Гарольд Мэлвис и насмешливо добавил: — Мисс Алерия дес’Оринис не знает таких слов, человечка.

Выцарапать глаза дракону у меня не получилось — он играючи перехватил мои руки со скрюченными напряженными пальцами.

— Горячая кошечка, — усмехнулся мужчина.

— С тобой точно будет не скучно. Придешь? Не обижу.

— Приду, чтобы убить тебя, — с ненавистью процедила.

— Не нравлюсь? — сощурился Гарольд. — На Миральда положила глаз? На таких, как ты, мой старший братик не обращает внимания. Ты пыль у его ног, грязь, бракованная человечка, инструмент для достижения цели.

— Закричу, — прошипела. — Очень громко. А ты будешь разбираться со старшим братиком.

Мэлвис вдруг надел на мою руку браслет, плотно обхвативший запястье, и уставился холодно, с неприязнью.

Грудь сдавило будто стальными тисками, воздух перестал проникать в легкие.

— Постоянно забываешь, с кем разговариваешь, человечка, — сухо проронил дракон. — Хотела кричать? Начинай.

Закричать не смогла, как и дышать уже не получалось.

— Ты синеешь, человечка, и уже не так привлекательна.

— Гарольд! Прекрати немедленно! — ледяной голос старшего дракона острой иглой ворвался в мое угасающее сознание.

— Я виноват перед вами. Допустил Гарольда к этому делу, хотя знал, что он способен оскорбить, унизить и все испортить.

Оправданием может служить только то, что брат умолял оставить его в деле, клялся, что беспрекословно будет выполнять все указания. Я дал ему шанс. Ещё один. Приношу извинения и за себя, и за брата.

Я слушала Миральда Мэлвиса и молчала.

Пришла в себя в комнате, в которую на руках отнес меня старший дракон, приказавший лакеям позвать мистера Вотерса — целителя. Последний привел меня в чувство, оказав необходимую помощь.