Мой опасный ректор академии космодесанта (СИ)

Не находишь? Как ты попала на Стазир? Помнишь своих родителей? Можно было бы пробить их данные, — невозмутимо предложил он.

Я сжала зубы и нервно дернула хвостом. Задавила в себе рвущиеся эмоции и ответила максимально ровно.

— Я не помню родителей. Сложно такое требовать от двухмесячного младенца. Не находите? — съязвила в ответ.

— Хорошо, — кивнул он. — А дальше?

Вот прицепился! Я попробовала сползти с него, да только было некуда и ректор так ненавязчиво придерживал меня за бедра, а его хвост по-хозяйски оплел мой пушистый отросток.

Самой поднять крышку капсулы из этого положения я бы не смогла.

ー Меня подбросили в социальный пункт, — неохотно начала говорить я, — Потом оформили в приют. Там не было рихтов. Даже полукровок всего трое было, поэтому я быстро поняла, что отличаться от других плохо.

Хвост ректора освободил мою конечность и ласково прошелся по гребню. Затем погладил по голове. Я закусила губу и отвернулась. Но я все равно чувствовала его испытующий взгляд.

— Я тогда считала это нормой.

Что ко мне так относятся. Ненавидела этот пушистый хлыстик. Даже пару раз отрезать его хотела. Поэтому меня постоянно потом контролили на предмет остро-режущего.

Я невесело хмыкнула и продолжила:

— Когда перевели, то словно второй шанс мне подарили. Я замаскировалась и случилось чудо. Без хвоста меня сразу начали принимать в компанию. Никто не норовил исподтишка гадости делать. Я радовалась и боялась, что правда откроется. А потом приехал этот проверяющий из министерства и мы все прошли тесты.

Меня вызвали и предложили попробовать с этой заявкой. Я и думать не смела, что ее одобрят.

Я шмыгнула носом. Ну вот сколько можно над прошлым так рефлексировать?

— Нужно разобраться с твоим феноменом, — к ректору возвращалась его серьезность. — Жаль, что нет информации о твоих родителях. Многое бы можно было прояснить.

— А что за феномен? Это гон, да? — заинтересовалась я.

Несмотря на серьезный вид цан Зартон продолжал азартно мять мои ягодицы и хвост его тоже активности не сбавлял…

— Не только гон, хоть у тебя он и начался нетипично поздно для чистокровного рихта.

Тут скорее всего повлияли смешанные гены.

Ректор помедлил и задумчиво добавил:

— Странность в другом. Ни один рихт никогда не проявит интерес к полукровке. Я не помню такого случая. Наши инстинкты не воспринимают вас, как привлекательный объект, в отличие от чистокровных людей. Что тоже происходит крайне редко.

Я сдержала смешок. Угу-угу. Не воспринимают, ага.