Мой опасный ректор академии космодесанта (СИ)

Тебе осталось по моим оценкам процентов восемь.

Я ошеломлённо уставилась на него.

— Чтобы ты понимала. Я сейчас действительно собирался натаскать тебя для завтрашнего зачёта. Но на полосе препятствий увидел в тебе кое-что. Решил проверить. Проверил. Ты мне выдала пятьдесят четыре на девятом уровне сложности. Привёл сюда. Думал, посмотрю, есть ли вообще смысл тебя тащить в эту сторону.

Его пальцы снова пробежались по моему гребню, а хвост помассировал точки на моём озадаченном хвостике, пригладил кисточку.

— Лика, ты прошла дальше, чем восемьдесят девять процентов допущенных к испытанию на пятом потоке пси-обучения. Предлагаю не сдаваться и посмотреть, сможешь ли дойти до конца.

Зартон ободряюще мне улыбнулся.

— Ты же не из тех, кто сдаётся?

Я задумалась. Экстра-линии! Шанс из миллиона!

Глядя прямо в глаза моему внезапно выпавшему шансу из миллиона, нет, из миллиарда, я твёрдо сказала:

Зартон отошёл и снова нажал кнопки на пульте.

Было неописуемо плохо и невыносимо тяжело. Да что там, так хреново мне еще никогда не было. Но я смотрела на мрачного ректора с пультом и выжимала из себя последние силы. Выкладывалась как могла.

Оказывается, я могла…

Комната вдруг вспыхнула миллиардами сочных запахов, ярчайших соцветий всполохов света и тьмы, я смотрела на нескольких уровнях восприятия сразу.

Это длилось мгновение, а потом я услышала рык Зартона.

— Достаточно! Выходи из пси-режима, срочно!

Послушалась, выдернула себя в реальный мир.

Я чувствовала, как медленно тросы поползли вниз, а широкие ладони ректора придержали мою голову. Он перевернул меня на спину, поднял на руки, а я даже пальцем пошевелить не могла, только чувствовала его руки, и его хвост, бережно обвивший мой помирающий от изнеможения хвостик.

Ректор занёс меня в массажный кабинет, точными взмахами своего хвоста вспорол форму и содрал остатки ткани.

Гребень и вся спина сейчас превратились в одну бесконечную эрогенную зону. Я чувствовала его шершавый язык на слишком чувствительной коже и просто улетала от запредельных ощущений.

Его сильные руки уже скользили по моему обнаженному телу, надавливая особые точки, отчего боль уходила. Становилось сладко-сладко, хорошо-хорошо.