Мой опасный ректор академии космодесанта (СИ)

— Отлично, Лика, — довольно рыкнул ректор, массируя волшебные точки в моём гребне, — а теперь выставляй объём по краю платформы и потихоньку разгоняйся в пси-режиме. Посмотрим, как там твои экстра-линии прижились.

Экстра-линии — это, конечно, хорошо… Но меня о-о-очень сильно заинтересовали открывшиеся возможности. Я прислушалась к ощущениям в хвостике. Поражаясь его послушанию, снова погладила шерстинками ректоровский пресс, скользнула ниже… и едва сдержала разочарованный стон — ректор обнажился только выше пояса, оставаясь в форменных брюках.

Впрочем, это не помешало мне погладить вздувшийся бугор на них, жалея, что хвост не умеет справляться с застёжками. Хвостику, впрочем, явно понравилась эта мысль, потому что он уже самостоятельно попытался проникнуть Зартону в штаны.

Брюки ректора остались на своём месте, но мой хвостик всё же добился своего — знакомым долгожданным движением его обвил ректоровский хвост.

И опять разочарование! Вместо укола шипов, мой хвостик был вытянут в горизонталь.

— Подними гребень, — сухой приказ ректора.

Я взъярилась. Вот эти его скачки от ласки к полной бесстрастности — от них аж искры из глаз от бешенства! Мой хвостик дёрнулся, чтобы отхлестать обидчика, но рихтов хвост держал крепко. Зато удивил мой гребень — я чувствовала его, как и шерстинки на хвосте.

— Вытягивай параллельно полу, — приказал ректор. — Делай сама. Не вынуждай меня провоцировать тебя на злость. Найду способ разозлить, уже знаешь.

На глаза навернулись злые слёзы.

— Специально провоцируешь? — сама не заметила, как перешла на ты.

Странно, но он будто и не заметил.

— Конечно, — спокойно ответил он, — ты на злости эффективнее. Докажи обратное, будет проще, и тебе и мне.

Ректор отпустил мой хвост, отошёл на пару шагов. Я честно постаралась вытянуть его, но ничего не получалось: гребень лишь бессильно дёргался, а хвост извивался, как припадочная змея, и падал.

— Курсант Ролис! — рыкнул ректор. — Хвост. Гребень.

Я до этого злилась? Ничего подобного. Вот сейчас пришло время для истинной ярости.

Хвост вытянулся как палка, гребень яростно распушился, как того и требовал ректор, пси-режим приветливо распахнул свои объятия.

Щелчок ремня, одна моя рука стала свободна. Попытка тут же врезать ректору не удалась — он перехватил мою руку. Переплёл мои пальцы со своими, развернул моим кулаком вверх.

— А теперь смотри на костяшки, — сказал он.