Мой опасный ректор академии космодесанта (СИ)

Шипение инъектора из карманной аптечки — вкатила обезбол, досчитала до пяти, ударом грави-ботинка попыталась сдвинуть с хвоста трёхметровый кусок стальной обшивки — бесполезно.

Связь не работала. Надо добраться до спасательной капсулы.

Плевать, что отсюда видно экран и на нём всё красное от целей.

Надорвусь, наверняка. Плевать. Экстра-линии подняли кусок обшивки с хвоста на миллиметры — хватило. Дёрнула хвост. Приклеила к штанине, фиксируя перелом.

Поползла в сторону выхода. Где-то там спасательные капсулы.

Пол подо мной наклонился вбок.

Сгруппировалась. Удар.

Жаль, что сил совсем не осталось.

И мозги не соображают.

Умирать было не жалко, моя жизнь оказалась, хоть короткой, но очень яркой, особенно последние недели из-за Зартона. Увидеть бы его напоследок.

Пол оказался сверху — я полетела вниз прямо на острые изорванные листы обшивки и груду оборудования.

Десять метров высоты. Мне хватит.

Да щас. Выкинула экстра линии, упёрлась, приземлилась на железные углы. Почти не больно.

Осторожно огляделась.

Ползу. Станцию крутит.

Упираюсь экстра линиями. Выживаю как могу.

Ого, смотри-ка. Лика, да ты крута. Доползла.

Снова поворот. Снова пол вверху. Снова лечу вниз. Экстра-линии подводят — истощена.

В метре над полом зависаю в воздухе.

Меня хватает чёрная рука. Меня несут. Впихивают в капсулу.

Пристёгивают страховочными ремнями.

В окошке удаляющиеся обломки станции, окружённой ботами.

Нас накрывает волной гипер-прыжка.

Тряска, тошнота. Я не соображаю ничего.

— Лика. Посмотри на меня.

— Лика, слышишь? На меня посмотри.

Должно быть мне померещился голос, потому что моргнув, я поняла, что губы шевелятся, а в ушах один звон. И губы мне, наверно, тоже привиделись. Моргнула еще раз и перед глазами была только мутная пелена и какие-то странные тени. Темный силуэт склонился надо мной, на мгновенье загородив свет и снова отстранился.

Где я? Что со мной? Ничего не помню… Не слышу ничего, почти не вижу, в голове мешанина образов, во рту мерзкий горький привкус крови, пошевелится тоже не могу.

Мучительно продравшись к своей памяти, я вспомнила про станцию, взрыв и эвакуацию. Собирать осколки мыслей пришлось долго. Они все время расползались, ускользали от меня в туман, которым была сейчас наполнена моя голова.

Кто же меня в итоге спас? Или не спас… Вытащил короче. И где мы сейчас?

Новые перегрузки вдавили мое многострадальное тело в кресло, я глухо застонала.