Мои палачи

"МОИ ПАЛАЧИ

Блэк Дана. Гринч

Пролог

За дверью грохочет музыка. Ведущий надрывает связки, орет в микрофон, что-то болтает про жениха и невесту.

Наверное, очередной дурацкий конкурс.

И я бы все отдала, чтобы оказаться там, на освещенном банкете, в гуще людей, в безопасности.

Стараюсь ничем не выдать своего страха, но получается паршиво, трепещу, вытираю влажные ладони о костюм и загнанно смотрю на мужа.

- Так и будешь молчать? - спрашивает он.

Он закатывает рукава. На нем белая льняная сорочка, на груди расплывается пятно - кто-то на свадьбе опрокинул на него красное бордо - фруктовые и минеральные нотки в букете, насыщенный вкус.

- Ю-ля-я, - по слогам тянет он моё имя. - Я жду.

Он расстегивает ремень. Итальянская кожа, блестящая пряжка. Вытягивает его из брюк и, свернув, бьет им по ладони.

Вздрагиваю от этого шлепка. Держусь за спинку крутящегося кресла - кусок единственной между нами преграды. В горле першит, я откашливаюсь.

- Артур, - мой голос хриплый, снова кашляю. Чуть увереннее продолжаю.

- Ничего не было. Почему ты веришь кому-то, а я...

- Когда ты в ЗАГСе говорила ""да"", - он делает шаг ко мне. - Когда надевала кольцо, - ещё шаг. - Когда в свидетельстве расписывалась, - его спокойные интонации продирают меня до костей. Коленом он упирается в кресло. Серые глаза, опушенные густыми ресницами смотрят в упор, не мигая. - Когда ты взяла мою фамилию - ты стала моей. И я очень огорчился, когда за моей спиной, мою жену натянули на чей-то член, - он резко хватает меня за подбородок.

- Ты не права, Юля. Понимаешь?

Не могу выносить стальной взгляд, отворачиваюсь. Он сжимает пальцы сильнее, фиксирует мою челюсть и я смотрю, смотрю, на его полные губы в усмешке, горечью вина дышу, мурашки по телу, как тока разряды, колотят меня.

- Артур, - сиплю, с трудом сглатываю. - Тебе наврали. Я клянусь, поверь мне.

- Не могу, Юль, - он встряхивает меня, и волосы в такт, качнувшись назад, снова рассыпаются по плечам. - Тс-с, не надо меня бояться, - большим пальцем он смахивает с моей щеки набежавшие слёзы.

- Я ведь никогда тебя не трогал, Юлечка? И не трону. Наоборот, - Артур отпускает моё лицо. Одной рукой зажимает мои запястья и наматывает на них ремень, вяжет. - Если ты так любишь трахаться с другими - я готов тебе это устроить. Только есть условие, - его губы, дрогнув, растягиваются в подобие улыбки, - пощады не проси.

- Артур, - шепчу. Дергаю связанными руками. Рефлекторно отступаю назад, кресло не оставляю, как щит, катится впереди меня.