Онлайн-библиотека книг
– Представь, что здесь только ты и я. Вдвоем.
– Но мы не вдвоем. Это вас двое…
– Не думай об этом, – Яр прижимается к ее губам, приоткрытым в попытке закончить фразу, и она отвечает на его поцелуй.
Жадно.
Словно в омут с головой.
И в это время я делаю первое движение. Снова погружаюсь в нее, и влажные стенки так туго сжимают мой член, словно противятся его движениям.
– Не нужно, – она жадно хватает воздух приоткрытым ртом, и выгибается на кровати.
– Тебе будет хорошо…
– Заткнись, – обрывает меня Яр, и прикусывает розовую горошину соска.
– Д-да, – всхлипывает в полуотчаяньи-полубреду.
Ей так легче: думать, что нас двое. Я и она, или Яр и она. Но получилось так, как получилось.
– Ты самая красивая на свете, – Яр зажимает между пальцев возбужденные соски, и говорит с ней так, словно в любви признается.
А я с упоением двигаюсь в жарком женском лоне, в котором я первый, и этого не изменить. Она откликается так неумело, но от того божественно ярко – чуть рвано двигается мне навстречу.
Троим.
– Тебе хорошо? Ответь, милая, – хрипловато спрашивает Яр.
– Хорошо, да… мне хорошо. Я хочу…
– Кого?"
"– Тебя, – она зарывается в волосы друга, тянет его к себе, словно эта ночь без него невозможна.
Яр жадно целует мою девочку в припухшие губы, приоткрытые от стонов и всхлипов, и она тянется к нему.
И ко мне.
К нам обоим.
Забываю про ее боль, про то, что нужно быть нежнее.
А девушка подо мной кричит, бьется в сладких судорогах, царапает ноготками запястье Яра, который ловит ее стоны, как любимую музыку.
Кончаю так бурно, что забываю, как дышать. Почти валюсь на хрупкое женское тело, но Яр отталкивает меня.
И раздевается.
– Какого хрена? – хриплю я.
– Моя очередь, вот какого. Она меня хочет, – нагло отвечает друг, рывками разбрасывая одежду.
– Нет, – девушка сводит подрагивающие колени, и приподнимается на локтях. – Не нужно, хватит и того, что было.
Я успеваю схватить ее руки до того, как она снимет повязку. Это все испортит, она не готова к этой честности.
Честности на троих.
– Пусти!
– Нет, – прижимаюсь к ее губам, которые еще пару минут назад просили меня не останавливаться.
И которые так охерительно сексуальны, что у меня снова крышу рвет.
