Онлайн-библиотека книг
В открытые ворота вдруг влетает вторая икона автомобильной индустрии – белый Bentley, по кругу тонированный.
Тихо охаю.
Ещё один сумасшедший.
Он тоже, прямо по газону проносится. Тпру, резко тормозит в миллиметрах от забора, по пути давит свежепосаженные кустики.
Отшатываюсь от окна.
Не могу больше на это смотреть.
Существует три вещи, которые меня из себя выводят.
Первое – просьбы одногрупников не ставить Энки за прогулы, второе – некоторые передачи по ТНТ, и третье – хамы на дороге.
А эти двое точно. Некоронованные короли.
Гуляю по коридору, кручу наручные часики, бросаю взгляды на двери ректората.
Сабантуй в кабинете затягивается.
Топчусь у дверей, постучать не решаюсь – у преподов какое-то оперативное собрание, а мне уже пора на пару, звонок давно был.
А у меня сегодня ещё студсовет на счёт первомайских праздников. А ещё надо умудриться как-то выгнать всех завтра на субботник."
"Прижимаю к себе журнал, и кусаю губы.
Приоткрываю дверь кабинета, заглядываю.
– …это последний на сегодня вопрос, – вещает ректор. – У одного отец прокурор города, у второго начальник автоинспекции, гм, да, – он суетливо разбирает документы на столе. – Отцы очень переживают. У парней есть дипломы юридического, поработают пока в нашем университете. Весь педсостав прошу проявить максимум внимания к новым преподавателям. И сильно не нагружать ребят.
Он вздыхает. И накручивает усы.
Мысленно присвистываю – ребят!
Это он о тех двоих, слабовидящих, что парковку нашу разнесли?
Новые преподы?
Блин.
– Прокурор – это Штерн что ли? – ахает зафкафедрой. Чешет большую родинку на щеке. – Это его сын к нам преподавателем? Да чему этот мажор студентов научит? Как в клубах таблетки глотать?
– Штерн и Воронцов ещё приедут, – продолжает ректор, не обращая внимания на шушуканье. – И проконтролируют нашу работу. И как тут сыновей приняли, как мальчики справляются.
Мальчики! Отлично они справляются, с кустиками вон живо разобрались.
– А что, нас надо контролировать? – наш любимый препод по философии, раскачанный брутал с бритой головой даже сейчас достоинства не теряет, неодобрительно морщится, – мы-то, вроде, не маленькие.
– Максим, есть люди, с которыми надо дружить, – устало поясняет ректор. – Штерн и Воронцов как раз под категорию ""друзей"" попадают. Пусть проверяют, нам не жалко.
