Мой револьвер быстр

Я поблагодарил его, и мы снова пожали друг другу руки. Из ниоткуда вдруг появился маленький старый дворецкий и подал мою шляпу. Мистер Берин сам открыл мне дверь, и я сбежал по ступенькам к машине. Он все еще стоял на пороге, когда я отъехал.

…Мраморные колонны поднимались вверх на пятнадцать футов и затеняли массивные бронзовые двери, испещренные греческими письменами. В граните был высечен трилистник — эмблема королевской семьи… или доброго американского виски. Чуть ниже — несколько латинских слов, два из них «Берин-Гротин».

Масляная голова отчитывал кого-то из рабочих. Я тихонько подошел сзади, достал из кармана пластмассовую расческу и подбросил к его ногам.

Через минуту он повернулся, заметил ее, поднял, повертел в руках, провел по волосам и положил себе в карман.

Лучшего доказательства мне не надо было. Масляная голова — вот кто разгромил комнату рыжеволосой. Он не замечал меня, пока я не произнес:

Тогда зубы его оскалились в зловещей гримасе, а уши отодвинулись назад.

— Грязный сукин сын! — прорычал он.

Его оскал перешел в сардоническую усмешку, а тем временем рука как бы случайно скользнула в карман. Он, наверное, думал, что я болван. Так же случайно я расстегнул свой пиджак и прислонился к стене.

— Тебя, Масляная голова.

— Думаешь, меня просто взять?

Он продолжал ухмыляться.

— Что ты искал в комнате у Рыжей, Финней? — Мне показалось, что сейчас он взорвется от ярости, так он взбесился. Сумасшедший огонек прыгал у него в глазах. — На полу у окна осталась лежать расческа.

Он выдернул руку из кармана и щелкнул сверкнувшим лезвием ножа. Я сорвал пиджак и швырнул ему в лицо. На секунду это его ослепило. Нож полетел в сторону.

Финнея Ласта взять было непросто. Он прыгнул на меня прежде, чем я успел защититься. Я получил в висок и в челюсть, но вмазал ему правой прямо в нос, потом поймал его ногу, и он со смачным звуком шлепнулся на землю. У меня хватило сил захватить его кисть в замок. Финней лежал лицом вниз и стонал, потому что я вывернул его руку почти к шее.

— Что тебе от нее надо было, Финней? Кто она?

— Клянусь богом, не знаю. Боже… прекрати!

Чуть посильнее нажим наружу и снова Финней начал говорить. Я едва разбирал слова.

— Проститутка… Я приходил к ней… Как-то раз она у меня украла… я хотел получить обратно…

— Кое-что на одного парня. Его засняли в номере с девицей. О, боже…

Он потерял сознание. Тут сзади послышались шаги, и рядом возникли двое рабочих.