Мой револьвер быстр

Сломать, чужую жизнь им так же легко, как тебе потратить доллар. Если станет известно, что я проговорилась, меня убьют. Да, убьют. Для них это не впервой!

Можно было подумать, что со мной разговаривает Пат. Испуг ушел с ее лица, в глазах засверкал гнев, но в голосе еще слышалась дрожь.

— Деньги — вот все, что им надо, и они их получают. Тысячи… миллионы… кто знает. Это не просто дома… это больше. Маленькая сплоченная группа так все организовала, что никто не смеет шелохнуться, а с человеком, пытающимся вести свою игру, что-нибудь происходит.

Майк, я не хочу, чтобы со мной что-нибудь произошло!

Я поднялся, присел к ней на подлокотник кресла и ласково погладил ее по волосам.

— Не бойся, детка, ничего с тобой не случится. Продолжай…

Лола закрыла лицо руками и бессознательно стала всхлипывать, я ждал.

Через пять минут она выплакалась, но все еще дрожала и затравленным взглядом смотрела на свои ладони, расцарапанные ногтями до крови. Я зажег сигарету и протянул ей. Лола с благодарностью затянулась и облегченно выпустила дым.

Затем перевела глаза на меня и произнесла:

— Если они узнают, что я что-нибудь тебе сказала, что я сболтнула лишнее, меня убьют, Майк. Они не могут допустить, чтобы у нас развязывались языки. Они не могут допустить, чтобы публика хоть что-то заподозрила. Я боюсь! И ты здесь бессилен… Система будет существовать вечно, пока есть люди. Я не хочу умирать!

Я терял над собой контроль и поэтому слова подбирал очень осторожно.

— Детка, — сказал я ей, — ты меня не знаешь.

Ты не знаешь — зато многие знают. Они могут до смерти перепугать достопочтенных обывателей, но поджимают хвосты, видя поблизости меня. Им отлично известно: я не стану с ними церемонится. У меня есть оружие, и мне приходилось пускать его в ход, причем довольно часто. На это у меня имеется разрешение, которого нет у них. И если кто-нибудь будет убит, я дам объяснение в суде. Возможно, мне придется несладко, и я вылечу из дела, но если они нажмут на курок, то сядут на горячее сиденье. Мне нравится стрелять в этих мерзавцев, я делаю это при каждой возможности, и они знают об этом. И не волнуйся, ничего с тобой не случится. Если они и догадаются, откуда исходит информация, то поймут, что я собираюсь играть грубо, что при первом же их шаге они получат пулю в лоб или в грудь. Я не спортсмен и не забочусь, куда стреляю. Я играю в их игру, действуя их же способами, только еще более жестко.

Лола повернулась и поцеловала мою руку, лежащую у нее на плече.