Мой револьвер быстр

Я подождал минуту и двинулся вперед.

Дважды гравий хрустнул под моими ногами, и я, прислушиваясь, замирал.

Потом из соседнего прохода донесся легкий звук. Я потянулся к кобуре и достал револьвер.

Парень был так занят, что ничего не слышал. Он стоял на коленях, спиной ко мне, просеивая гравий сквозь пальцы. Еще один автомобиль въехал на стоянку, и парень замер, не шевелясь, пока водитель не ушел. Тогда он снова принялся за свое занятие. Я наклонился и тронул его за плечо.

Он попытался встать так быстро, что упал лицом вниз.

Когда он повторил попытку, ударом в челюсть я швырнул его в машину, но это его не остановило. Я заметил крюк его левой и, поднырнув, провел свою коронную серию двойных ударов. Я не старался играть чисто. Коленом я разбил ему нос, и парень закричал, но захлебнулся собственной кровью. Еще пара ударов головой о металл машины, и он безвольно повис в моих руках с широко раскрытыми глазами.

Я опустил тело на землю, зажег спичку и поднес к его лицу, вернее, к тому, что от лица осталось.

И выругался: в жизни не видел этого типа. Он был молод и, возможно, красив. Дорогая одежда явно пошита на заказ. Я снова выругался, обнаружив, что у него нет оружия. В карманах оказались только деньги, пара карточек и водительские права на имя Вальтера Вельбурга. Ключей от машины не было. Очевидно, он искал именно их.

О, черт, кажется, он тут не при чем.

Улица становилась шумной и многолюдной — вечерняя толпа выходила на променад. Двери всех ресторанчиков распахнулись гигантским, заглатывающим посетителей зевом.

Зазывно подмигивал «Зеро-Зеро», и швейцар зарабатывал серебро, старательно открывая дверцы такси. Он не видел, как вошел я, и упустил чаевые.

Размалеванная девушка-гардеробщица наделила меня профессиональной улыбкой и билетом, а затем, заметив синяки на моем лице, ухмыльнулась.

— Что случилось? — Она сказала «нет», а ты не поверил.

Я улыбнулся ей в ответ.

— Пришлось выдержать целое сражение, детка.

Она перегнулась через стойку и опустила подбородок в руки, открывая мне прекрасный вид на все, находящееся за вырезом блузки.

Всего там было обильно.

— Могу себе представить, — произнесла она. — На ее месте я бы поступила так же.

Я послал ей поцелуй. Она сделала вид, будто поймала его и спрятала за вырез, глаза потемнели и стали чувственными.

Вошла пара в вечерних туалетах, и она поспешила к ним, а я проследовал внутрь. Большинство столиков вокруг танцплощадки было занято.