Мой револьвер быстр

Лучи солнца пробились сквозь оконные занавески, тщетно пытающиеся удержать ночь, и я вспомнил, что обещал позвонить мистеру Берину. Он сам поднял трубку, и на этот раз сонливость звучала в моем голосе.

— Доброе утро. Вы рано на ногах.

— В преклонные годы вам придется расплачиваться за отсутствие самодисциплины, молодой человек.

— Возможно, — произнес я невыразительно, — но сегодня платите вы. Я оставил моему другу чек на пятьсот монет.

— Отлично, Майк; сейчас же позабочусь об этом. Вы узнали что-нибудь от вашего… мм… источника?

— Все только запуталось.

— Тогда я могу считать, что деньги потрачены с пользой. Но, пожалуйста, будьте осторожны, я вовсе не желаю, чтобы вы опять попали в какую-нибудь переделку.

— Это обычная вещь в моей профессии, мистер Берин. Теперь, кажется, я выхожу на след.

— Прекрасно. Вы меня заинтриговали. Секрет?

— Никаких секретов. Я достал сумку, набитую детской одеждой. И несколько фотографий.

— Вещи Рыжей… или ее ребенка.

Он поразмыслил над этим и признался: это головоломка, просто головоломка.

— Теперь немедленно отправляйтесь спать. Звоните, когда понадобится.

Глаза горели, выпитое пиво мешало думать. Я в последний раз затянулся и отбросил окурок, потом рухнул на диван и тут же провалился в сон, прекрасный, благословенный сон, отгораживающий от злых безобразных вещей бытия и оставляющий только туманную мечту…

Колокол. Он звонил и звонил, я пытался отмахнуться от звона как от назойливой мухи, но безуспешно. Наконец я очнулся. У головы надрывался телефон, и я едва сдержал желание швырнуть его в стену.

— Майк… ты? Майк, отвечай мне!

— Я, дорогуша, я. Чего ты хочешь?

В ее голосе прозвучало облегчение.

— Где тебя черти носили? Я обзвонила каждый салун в городе!

— Я звонила четыре раза!

— А, снова гулял всю ночь… Кто она?

— Зеленые глаза, голубые волосы, пурпурная кожа. Ты чего пристаешь? Кто из нас начальник?!

— Рано утром звонил Пат. Что-то насчет Финнея Ласта. Перезвони ему.

— Так бы сразу и сказала!..

Я быстро дал отбой, набрал номер полиции, и дежурный объяснил мне, что капитан Чамберс на работе, но сейчас его нет: ушел по служебному делу.

Желаете что-нибудь передать?.. Я желал только выругаться, но попросил не беспокоиться и бросил трубу.

Было пять минут двенадцатого, день наполовину убит. Я собрал детскую одежду в сумку, положил в боковое отделение фотографии, затем пошел в ванную и принял душ.

Снова зазвонил телефон, и мне, мокрому, пришлось шлепать в комнату.