Мой револьвер быстр

Проверь, пожалуйста, все больницы: лежала ли в акушерском отделении Нэнси Сэнфорд.

— Обязательно, Майк.

Я заплатил по счету, простился с Патом и бесцельно побрел по улице, насвистывая какой-то мотивчик. Хороший день, прекрасный день… что за день для убийства!

Да, состряпано все так тонко, что полиция не может назвать это убийством… пока. Ну а я могу. Готов заложить последнюю рубашку: блондинка задавала вопросы не там, где надо. Кому-то необходимо было заставить ее замолчать.

Обойдя кругом весь квартал, я вернулся к машине.

С воды дул легкий ветерок, несущий с собой, несмотря на все очистные сооружения, гарь и вонь промышленного города. Река была серого цвета, а пена, оставляемая проплывающими судами, казалась слишком густой — почти как кровь. К берегу она прибивалась грязно-коричневой… Смотреть на это еще было можно, но если остановиться и подумать, становилось тошно.

Она сняла шляпку, туфли, жакет… положила на панель, сверху поставила сумочку и спрыгнула. Это не внезапное решение. Так поступает человек, который долго обдумывал свой шаг, привел в порядок все дела.

Ноги сами привели меня к траве у воды. Там стоял полицейский — коротенький толстый парень с бутылкой пива в руках, который, очевидно, принял меня за своего, так как кивнул и позволил пройти.

Музыка заиграла у меня в голове — как всегда, когда мне приходят невероятные мысли. Возникла сумасшедшая идея, дикая идея, которая все ставила на свои места. Дело будет у Пата.

В траве на берегу валялась пустая жестянка с дохлыми дождевыми червями. Я выбросил червей, до блеска вытер банку, потом выбросил платок, зачерпнул воды и вернулся назад.

Не звоня Пату, я поехал прямо к нему. Он пожал мне руку, провел в кабинет и сунул заключение.

— Вот, Майк. Она захлебнулась. И время названо верно.

Я не удосужился читать заключение, просто швырнул его на стол.

— Патологоанатом здесь?

— Внизу, если еще не ушел.

Он хотел задать вопрос, но передумал и позвонил.

— Попроси его подождать.

Не сводя с меня глаз, Пат выполнил мою просьбу, а повесив трубку, перегнулся через стол и спросил:

— Что на этот раз? — Я поставил на стол жестянку.

Он взял банку, встряхнул и, нахмурив брови, уставился в поднявшуюся муть.