Мой револьвер быстр

— В городе, что-то готовится… Не понимаю, что, однако одно ясно: мне каюк, потому что меня видели с тобой. Что делать, Майк? Здесь оставаться нельзя. Ты их не знаешь. У них не бывает осечек.

Я встал и потянулся, стараясь показать, что мне это надоело.

— Ничего не могу тебе посоветовать, Кобби, пока ты все не расскажешь. А не хочешь — пошел к черту.

Он схватил мой рукав и повис на нем.

— Нет, Майк, не надо… Я все скажу, только я ничего не знаю. Я просто что-то почувствовал. Насчет Рыжей. Прошлым вечером видел в городе кое-каких людей.

— Существует рэкет, понимаешь? Мы платим за защиту, и платим немало. Пока мы платим, все идет гладко. Но, черт побери, кто-то видел, как я с тобой болтаю, и вот…

— Как они узнали, что ты мне говорил?

Лицо Кобби стало мертвенно-белым.

— Кого это волнует? Я связан с тобой, а ты связан с этой, Рыжей!.. Почему она не сдохла раньше?!

Я ухватил его за рубашку и подтащил к себе.

— Заткнись, — процедил я сквозь зубы.

— Ах, Майк, я не хотел… Я только пытаюсь рассказать…

Я отпустил его, и он попятился назад, вытирая лоб рукавом. В слезинке, покатившейся по щеке, блеснул лучик света.

— Я не хочу умирать, Майк. Ты можешь что-нибудь сделать?

Кобби с надеждой посмотрел на меня и облизал пересохшие губы.

— Думай, Кобби, думай. Думай о парнях, которых ты видел. Кто они такие?

Морщины на его лице углубились.

— Убийцы. Мне кажется, из Детройта.

— На кого они работают?

— Наверно на того, кто заправляет всем рэкетом.

Он беспомощно покачал головой.

— Я маленькая сошка, Майк. Откуда мне знать? Каждую неделю я передаю четверть выручки парню, который передает ее дальше по цепочке. Я даже не хочу знать. Я… я боюсь, Майк. Ты единственный, к кому я могу обратиться. От меня теперь будут шарахаться, как от чумы.

— Кто-нибудь знает, что ты здесь?

— Ни одна живая душа.

— Я не представлялся. И ей все равно.

— Не беспокойся, этим способом твои знакомые не воспользуются. Вот что нужно тебе сделать: сиди тихо, из комнаты носа не высовывай, даже на лестницу. И к окну не подходи и убедись, что двери заперты.

Кобби схватил мою руку, глаза его расшились.

— У тебя есть план? Ты думаешь, я смогу выбраться?

— Посмотрим… Еды достаточно?

— Консервы и две бутылки пива.

— Хватит. Запоминай: завтра вечером ровно в девять тридцать ты должен отсюда выйти.