Мои. Спор на счастье

Еще и Измайлова со своим братцем умудрилась-таки создать проблем. Вроде все утрясли, но интуиция подсказывала Ирбису, что не все так просто.

Словом, устал Тиша. А потому решил, что эта суббота будет действительно выходным днем. И Рыжику никуда, вроде бы, не нужно. Могут спать до обеда. Ничего не делать. Ходить голышом по квартире."

"Впрочем, Ирбис и в будни легко практиковал нудизм в стенах собственного жилья. Очень уж ему нравилось, как мило смущается Фрося, видя его без шмотья.

И спал Тиша исключительно без трусов.

А пижам у парня отродясь не водилось. Зато Рыжик перетащила к нему кучу ночных костюмов и сорочек. С одной стороны, это очень радовало Тихона, ведь девчонка начала обживаться в его берлоге, заняла шкафы и полки одеждой. С другой – бесило. Зачем вообще ей пижамы, если они все равно оказываются на полу?

Вот и сейчас, Ирбис осторожно потянул за край девичьей ночнушки, приподнимая ткань.

Какие же стройные ножки у его Рыжика! И бедра! И все, что выше. Да вообще, все у нее стройное и красивущее.

Он же с ума сходит по этой красоте. И сейчас, когда Фрося еще не проснулась, же завелся.

Нет, Фрося его грохнет, когда окончательно проснется. Потому что, уже по традиции, презервативы закончились. Опять. А ждать и терпеть Тиша не мог. С ума сходил он по любимой девушке. Ему было мало ее.

Тихон прижался носом к чувствительному местечку за красивым ушком, поцеловал, жадно и осторожно. А пальцами нырнул под ткань. Огладил грудь, которую реально боготворил. И сорвался, услышав тихий, протяжный стон.

Рыжик все еще спала, однако ее тело реагировало на ласки Ирбиса. Тонкая, стройная, Фрося прогнулась в его руках. Ирбис бессовестно этим воспользовался. Пристроил ладонь меж изящных бедер, нырнул пальцами глубже, размазал горячую влагу по нежным стеночкам.

И вновь протяжное «О-о-ох!» порадовало слух парня.

– Маленькая моя, девочка моя..., – шептал Тихон на нежное ушко.

Член требовал оказаться там, где были пальцы Ирбиса. Фрося перехватила его ладонь и вонзила короткие ноготки.

Дикая у него девочка! Страстная и жадная! Впрочем, они ведь подходят друг другу идеально просто. Везде и во всем.

Очень медленно и осторожно, Тиша изменил положение их тел. Замер, когда каменный член оказался у манящего, горячего входа. Чуть надавил, скользнул глубже.

– Ти-и-и-ша! – уже громче застонала Рыжик.

– Люблю тебя, малышка моя! – бормотал Ирбис, продолжая медленные скольжения. А хотелось быстрее. Хотелось двигаться резче.