Мои. Спор на счастье

Однако Ирбису будто было мало.

– Дуй на заднее, Рыжик. У меня там плед и подогрев кресел. Будем греться, – заявил он вдруг.

– Угу, конечно. Размечтался! – фыркнула девушка. – Крыс своих лапай на задних сиденьях. Я не такая.

– Фрося, давай не сейчас, а? – вздохнул Тихон и провел рукой по лицу. – Нам пару часов торчать в сугробе. У нас одна задача: переждать и не замерзнуть.

– Знаешь, что, Ирбис! – в запале начала Фрося, но осеклась. Прав Тихон, нужно держаться ближе друг к другу.

Девушка легко перебралась на задний диван, отыскала тот самый плед, о котором говорил Ирбис и настороженно посмотрела на водителя.

Неожиданно стало интересно, как высокий и крупный Тихон проделает тот же маневр, что и Фрося. Как перелезет? У него ведь рост внушительный, да и плечи широченные.

Перелезал Ирбис громко. В том смысле, что чертыхался и ругался, сообщая Фросе, ведь больше некому, что производители тачки абсолютно не учли целевую аудиторию. Не позаботились о том, как дылды-владельцы автомобиля будут передвигаться по сиденьям.

Фросе даже стало весело, когда она наблюдала за манипуляциями парня.

– Смешно тебе, Рыжик, – завистливо бормотал Тихон, – я два раза чуть сотряс не заработал. И, кажется, вывихнул плечо!

– Не выдумывай, Ирбис, – фыркнула девушка. – Все в порядке с твоей головой и с плечами.

С плечами у парня действительно было все в идеальном порядке. Широкие, крепкие, рельефные. Фрося даже сказала бы, сказочные. Однако запретила себе придумывать эпитеты внешности Ирбиса.

– Что у нас там осталось пожевать? – спросил вдруг Тихон, устроившись рядом с Фросей.

– А ты сразу не мог посмотреть, пока был там? – Виткинчук ткнула пальцем на переднее пассажирское кресло, где оставила пакет с едой из ресторана.

– Ладушки. Гляну, – безмятежно пожал шикарным плечом Ирбис.

– Ой, да сиди уже! – отмахнулась девушка и ловко нырнула вперед, опередив Тихона.

Когда Фрося вернулась с пакетом, Ирбис уже расстелил плед на диване так, что в него поместился бы ровно один человек.

Девушка оценила его заботу. Даже стало неловко за ту фразу, что она ляпнула, насчет крыс Ирбиса. У Тихона ведь есть своя личная жизнь, до которой Фросе нет и не может быть никакого дела.

– Почти остыло, – вздохнула Фрося и принялась копошиться в пакетах.

Признаться, есть девушка совсем не хотела. А потому с радостью позволила бы Ирбису прикончить все, что они не доели прежде. Однако у Тихона, судя по взгляду, были иные планы.