Мой Сталинград

Шумилов: А телеграмму такую получили?

Паулюс: Я получил по радио приказ фюрера.

Шумилов: Об этом я могу доложить своему Верховному Командованию?

Паулюс: Господин Шмидт, начальник штаба, может подтвердить.

Генерал Шмидт встал и подтвердил все это.

Шумилов: Кто с вами пленен?

Паулюс: Вместе со мной начальник штаба – генерал-лейтенант Шмидт и полковник штаба 6-й армии Адам.

Паулюс: Имена других я передал парламентерам.

Шумилов: Вас пленили части 64-й армии, которая дралась с вами, начиная от Дона, и до конца – под Сталинградом.

Жизнь, безопасность, мундир и ордена вам сохраняются... Господин фельдмаршал, прошу ответить мне, по какой причине не принят ультиматум генерал-полковника Рокоссовского – Командующего Донским фронтом, когда было предложено вам сложить оружие?

Паулюс: Русский генерал поступил бы так, как и я. Я имел приказ – драться и должен был его выполнить.

Шумилов: Какие мотивы послужили для сдачи оружия сейчас?

Паулюс: Мы не сложили оружия, мы выдохлись, дальше драться не могли.

После того, как ваши войска вклинились и подошли к остаткам наших войск, не было боеприпасов, нечем было защищаться, и поэтому борьба была прекращена.

Шумилов: А вы утвердили приказ о сдаче оружия?

Паулюс: Нет, Росске сделал это самостоятельно. Я не командующий южной и северной группировками, части находятся не в моем подчинении. Господин Росске принял решение сложить оружие.

Шумилов: Северной группировке вы приказали сдать оружие?

Шумилов: Тогда прошу отдать такой приказ.

Паулюс: Я не имею никакого права отдавать такого приказа.

Шумилов: Как же не имеете права? Ведь вы же командующий?

Паулюс: Я не могу не подчиненным мне войскам отдавать приказ о капитуляции. Я надеюсь, что вы поймете положение солдата, поймете его обязанности.

Шумилов: Каждого солдата обязывают драться до последнего, но начальник может приказать своим подчиненным прекратить борьбу, когда он видит, что солдаты напрасно гибнут, что это ведет к бесполезному уничтожению людей.

Паулюс: Это может решить тот, кто непосредственно остается с войсками. Так и получилось с южной группировкой, в которую я попал случайно.

Затем Паулюс выразил неудовольствие, что собралось много корреспондентов, фоторепортеров и кинооператоров, и попросил продолжить разговор без них. Шумилов возразил:

– Вы наших пленных солдат и офицеров в своей печати показываете всей Германии, а мы пленного фельдмаршала должны показать всему миру.