Мои сводные монстры

- Убери руки, - она вырывается, покачивается, чуть не падает в темноте, и я щелкаю выключателем.

У нас тут крохотный бассейн, в котором толком не поплавать. Просто когда из парилки выбегаешь - сразу ныряешь в прохладную воду. Справа печка, врезана в стену, рядом в плетеной корзинке сложены дрова. Пол блестит, в потолке две плоские люстры, из горшков торчат бегонии, за стеклянными дверцами шкафа сложены веники.

- Сок хочешь? Мини-бар есть в комнате отдыха, - обнимаю ее сзади за бедра.

- Это специально для папы, - болтает она, и дергается из моих рук. Разматывает бинт и плюхается на деревянный поддон рядом с бассейном.

Вот это она накидалась. Глаза блестят, на щеках румянец, светлые волосы растрепаны, и кофточка та же самая, в которой я ее видел последний раз.

- Где ты была? Несколько дней, - сажусь возле печки и открываю дверцу, укладываю туда парочку дров. Не выпускаю из виду Алису, она кидает бинт на пол и расстегивает замок на сапожках.

Жарко ей.

А станет еще жарче.

- Я с тобой разговаривать не собираюсь, - заявляет она, и стряхивает обувь. Не может справиться сама, и я подхожу, сажусь перед ней на корточки, помогаю разуться.

- Почему не собираешься? - усмехаюсь. - Обиделась что ли?

- Да.

- Никогда не простишь?

- О-ой, - она откидывается на руках. - Голова кружится.

- Зачем так напилась?

Она молчит.

Возвращаюсь к печке, разжигаю огонь.

И мне сейчас нужно умыть ее, уложить в постель, чтобы она уснула и протрезвела, так будет правильно.

Но правильно я не поступаю уже очень давно.

- Давай разденемся, - снова подхожу и тяну за черные тесемки, развязываю бантик на шее.

Она распахивает глаза и перехватывет мою руку.

- Не трогай.

- Почему?

- Я уже сказала.

- Не сказала, - шепчу и нависаю над ней, заставляю от себя отклоняться, пока она не шлепается на спину, не удержавшись на руках.

- Хватит, - сдавленно требует.

- Чего ты боишься? - расстегиваю пуговицы, одну за другой, распахиваю блузку и смотрю на высокую грудь, что прячется под кружевом черного белья. - Я остановиться не могу уже. Столько терпел.

Берусь за пуговку на ее джинсах.

- Я буду кричать, - она перекатывается на живот, подняться пытается.