Мои сводные монстры

- Это твое личное дело, Виктор, мне про твою Тину неинтересно, - деловито заявляет Алиса. - Я на работе, - она подхватывает полотенца и веники с пола, прижимает к груди. - Возвращайся.

- Зачем тебе там работать? - сворачиваю на светофоре, не вернусь я, пусть не надеется. - Деньги есть.

- Ты для чего приехал? - она поправляет спадающий на грудь хвостик. На щеках румянец, длинные ресницы быстро хлопают. - Если на счет ночи - то ничего не было.

- Чего не было?

- Ты знаешь.

Я знаю. А она нет. Что из-за нее мы с братьями друг друга нахрен послали сегодня, и это для нас событие, когда что-то в привычном укладе ломается - это удар.

- Алиса, у нас с тобой сложные отношения, - если это можно так назвать. - И пора что-то решать.

- Я уже все решила, - она, пару раз стукнув веником по моему креслу, повышает голос.

- Сколько пафоса, - усмехаюсь.

- Мне ваша троица вот где, - веником она показывает на горло. - То, что в бане случилось - я, вообще, не помню. Это было бессовестно, вот так вот пользоваться моим состоянием. Еще и рассказывать всем эту тайну. Останови машину, я выйду.

- Нет.

Смотрю в зеркало, как она размахивает этим своим веником, и глаза сверкают, она сейчас мини-версия ведьмы на метле, такая же злая.

- Ты за собой вины не чувствуешь, никакой, Алиса? - перевожу взгляд на дорогу, торможу на светофоре.

- Я виновата? - она ввинчивается между сидений. - А у меня разрешения спрашивали? Поцеловать, потрогать, - она раздувает щеки и со свистом выпускает воздух, - никто не спрашивал! Привыкли брать, и брали, за проститутку меня держали, куда ты меня везешь? - она выкрикивает, - выпусти!

Замахивается веником.

И бьет бамбуковыми ветками по моей щеке.

Снаружи сигналят, давно пора ехать, но я стою на светофоре. Разворачиваюсь и перехватываю ее руку, сжимаю.

Она вскрикивает мне в лицо, пытается замахнуться снова.

Хватаю второе запястье и рывком дергаю на себя.

- Послушай меня, - цежу. - Я предупреждал, что не надо так со мной?

- А как с тобой надо, если ты веришь, что все позволено, ты хорошего и не заслуживаешь, тебя хлестать и хлестать палками, до синяков!

Это говорит мне она.