Мои сводные монстры

Он поднимает меня снова, и я сама напрягаю бедра, когда он везет меня по себе вниз, и дух захватывает от этого ощущения, когда он плотно, на всю длину врезается в меня.

- Еще! - требую и кусаю губы, хочу замолчать, и не получается, в полутьме вижу его жадную улыбку, и рот наполняют стоны, когда он вжимается в меня, и внутри двигается, с напором и жаром, краткими толчками-шлепками.

- Ночью хорошо было? - зубами он оттягивает мою губу, вместе со мной рвано дышит.

- Да-да.

- Очень?

- Да.

- Встань, хочу глубже, - хрипло командует вдруг и подхватывает меня, выскальзывает.

Он сразу входит, не предупреждая, а я раскрыта навстречу, ждала и хотела. Вперед заваливаюсь от нетерпеливого движения во мне, и охаю на весь лес, ногтями впиваюсь в кору.

- Прогнись, Алиса, - требует он и задирает выше на талию мою юбку. - Хорошо было или ты не помнишь? Так же было?

Вздрагиваю, когда чувствую, как поясницу оглаживают бамбуковые прутья, а потом бьют, спускаются на ягодицы, и бьют снова.

Я не в чертовой парилке, куда он просил эти веники, но кожа горит, накаляется, меня высекли, и я такая мокрая, выгибаюсь в спине и бедрами подаюсь навстречу глубокому толчку.

- Не знаю…нет…так же было, - напрягаюсь и помню, жадные мужские объятия, смазанные ощущения, - было хорошо.

Виктор с глухим рыком сдавливает мои бедра и входит, влажно скользит в меня, и назад, быстро, с оттяжкой, он берет, ускоряется, вклолачивается, как проклятый, мне кричать хочется.

И я захлебываюсь криками, он грубый и безжалостный, голодный и дикий, это не секс, а наказание какое-то, но он мой первый мужчина, первый во всем, и я отдаюсь его власти целиком.

По дороге к сауне молчим.

Сижу впереди, рядом с Виктором, и ерзаю.

Это там, в лесу, больно не было, когда он сжимал и шлепал, а сейчас я все чувствую, и как ягодицы пощипывает, и все остальное, между ног чуть тянет, и мне интересно, пройдет ли это, или так и будет, до следующего раза.

- Невесту тоже шлепал? - поворачиваюсь к нему.

- Что? Нет, - бездумно отвечает он, переводит взгляд с дороги на меня и сводит брови. - Что?"

"- Тину свою шлепал? - мне кажется, я теперь имею право вопросы ему задавать, даже такие. И от этого имени, вслух мною сказанного - правда, как тина какая-то на языке, противная, скользская.

- Нет, Алиса, - повторяет он и снова отворачивается к дороге. - Тину не шлепал.

- Почему?

- Просто занимался сексом.

- А со мной чем?

- Не знаю пока.