Мои сводные монстры

Изучает меня пристальным взглядом, сверху вниз.

В тишине у меня урчит живот, за ужином я ведь так и не поела, прекрасная новость Тины отбила весь аппетит."

"- Кто-то голодный, - Ник натянуто улыбается, чувствую, что его присутствие старшего брата напрягает, у него кадык дергается, но разборки закончились, кажется. Ник отворачивается и распахивает холодильник, под нос себе мычит, - м-м-м, Алиса. Есть какие-то салаты в контейнерах, копченая курица, картофель фри, маринованные грибы, - перечисляет, - что будешь?

И, не дожидаясь ответа, выкладывает на стойку контейнеры и вакуумные упаковки.

- Я и сам что-то голодный, - признается он беззаботно.

Рядом со мной двигается стул, железные ножки скрежещут по полу. Виктор снимает куртку и бросает ее назад, садится на табурет и слегка потирает руки, как делают перед вкусным обедом. Ловит мой косой взгляд и поворачивается.

- Что? - шепотом спрашивает. - Присоединиться к вам можно? Я много не съем.

- Не верь, он прожорливый, - не поворачиваясь, тут же говорит Ник и звякает приборами в открытом ящике, - вся семья работает на кашу для Виктора.

- Поэтому я сильнее я тебя.

- А я что, худой? - Ник оборачивается и слегка разводит руки в стороны, и я невольно смотрю на его свободную рубашку.

Она тело не обтягивает, как футболка Виктора, под которой можно все его литые мышцы разглядеть, он не такой качок, как брат, но видно, что тренированный, и фигура у них в целом одинаковая - широкие плечи и узкие бедра - эталон мужской привлекательности и красоты.

Поднимаю взгляд к его озабоченному лицу и закусываю губу, чтобы не усмехнуться, он всерьез спрашивает, не худой ли он, и моего ответа ждет.

- Да, Николас, ты худой, - за меня говорит Виктор и подтягивает к себе пластиковый контейнер с “Цезарем”. - Вилку дай.

Ник брякает приборами по стойке. Наклоняется ближе ко мне.

- Лапушка, поешь пока, - предлагает, - а потом еще раз позвоним.

- Нет, - хмыкаю и беру вилку.

Нас откроют, я не сомневаюсь. Вот только когда, утром?

Кошусь на шашлык и прошу еще нож.

Отпиваю сок и аккуратно режу мясо на кусочки, медленно жую каждый и слушаю разговор братьев.

Обсуждают меня. Мой дом и то, что если я хочу жить отдельно - это мое право, но только дед согласия на брак не даст, и папа на их матери не женится.