Мои сводные монстры

Он притискивает ближе к себе.

И шепчет на ухо:"

"- Видишь ли, лапушка. Я бы тебе помог, конечно. Но уехать не получится. Ты моему старшему брату нравишься. И он хочет с тобой пообщаться.

Пообщаться.

Чувствую себя униженной, оплеванной, преданной.

Стряхиваю с себя мужскую руку и вскакиваю с дивана. Коленкой бьюсь в стол, налетаю на официантку.

- Алиса! - ахает Вика.

Хватаю ее за руку и силой сдергиваю с дивана.

- Быстрее! - рявкаю.

Я бы побежала, но Вика тормозит, оглядывается с недовольным лицом и шипит.

- В чем дело? Куда ты сорвалась?

Ускоряю шаг. Мимо столиков по этажу до лестницы.

Не будут же они меня против воли удерживать?

Здесь полно народа.

Я закричу на весь клуб.

Пусть только попробуют.

- Стой ты! - Вика выдергивает руку и поправляет задравшуюся на бедра кожаную юбку. Бросает взгляд в арку, ведущую в туалет. - В туалет хочу.

- У тебя что, недержание? - психую.

- Отстань, - огрызается она. - Щас я, - выплевывает.

И цокает каблуками в коридор.

Оглядываюсь.

На меня идет Арон.

Походка широкая и неспешная, руки в карманы брюк, и большой палец наружу.

Заставляю себя оставаться на месте.

Он ничего мне не сделает.

Мы не в сауне, и он не голый.

Он подходит ближе.

Его глаза не как у Ника, черные. Они зелено-карие, и смешинки в них нет, там упрямство, нетерпимость, он деспот, тиран.

Не говоря ни слова, он хватает меня за воротник рубашки, как котенка. И толкает в арку, подальше от толпы.

- Я буду кричать, - плечом стукаюсь в стену. Убираю за уши растрепанные волосы и поднимаю глаза.

- Алиса, - он шагает на меня. Стягивает свободный ворот рубашки с моих плеч, ловко расстегивает пару верних пуговиц, и дергает ткань вниз, оголяя грудь.

- Убери руки, - от его наглости задыхаюсь, перехватываю его пальцы, в этой бесполезной возне пытаюсь прикрыться.

Вся горю.

- Хватит, - одной рукой он сжимает мои запястья, - чего я там не видел.

Грудь набухла, потяжелела, и соски тягуче ломит, под его взглядом они сжимаются, твердеют, как камушки.

- Клевая грудь, - выдыхает он, и широкой ладонью накрывает сосок.

Тяжело дышу. От его тела жар расходится волнами, в голове гуляет безумная мысль, что мне нравится это, когда на меня так смотрят, не скрывая желания, так неотрывно и жадно, так по-мужски требовательно, дико, властно.

- Хочу тебя, - отрывисто говорит он и притягивает меня к себе, заставляя на носочки встать, наклоняется, и губами обхватывает сосок.

Тело насквозь простреливает болезненно-сладкой волной.