Мой Сводный Лёд

— Что? — пересохшими губами прошептала я и тут же облизала их.

Мама достала из небольшого ридикюля деревянный кулончик на тоненькой цепочке и передала мне.

— Это мощный артефакт. Его нужно напитать самой сильной магией, в которую верят в племени Мойя, тогда он вытянет твоё проклятие.

Я с интересом оглядела красивый кулон с расписанными узорами гранями. С виду простой, но чувствовалась в нём скрытая сила. Мои пальцы дрогнули, и я едва не выронила его, но придержала за цепочку — меня переполняли чувства, что это именно то, что способно меня спасти.

— Любовь, — прошептала мама и улыбнулась. — Указания были чёткими: когда магия старого года перетекает в новую поцеловать мужчину, любящего тебя всем сердцем, при полной луне. Это как раз в этом году…

— В новогоднюю ночь, — прошептала я и с надеждой посмотрела на брелок. — А поцеловать отца в щёку можно?

Мама улыбнулась и покачала головой.

— Настоящий поцелуй, золотко.

Я смутилась. Настоящий… Да не умею я по-настоящему! Пару раз я неумело целовалась с парнями, но все они по каким-то загадочным обстоятельствам после этого исчезали с моего горизонта.

Я пришла к выводу, что целоваться совершенно не умею! А братец только над этим посмеивался.

— Но у меня нет никого, кто меня любит, — прошептала я с горечью и сжала в ладони кулон, чувствуя, что из глаз готовы брызнуть слёзы.

— Этого не может быть! — с жаром воскликнула мама и взяла меня за подбородок. — Ты такая красавица и умница.

Я покачала головой, но кулон сжала, а после надела на себя, спрятав под одежду. Кто бы мог меня любить? Может, поговорить со своими бывшими? Точнее с теми, с кем у меня не сложилось, но кто проявлял ко мне интерес.

— Я сделаю всё, что в моих силах, — с уверенностью произнесла я и посмотрела на часы за спиной матери, охнув: — Мне пора на экзамен! Опоздаю!

Мама лишь головой покачала, я услышала её тихий шёпот в спину:

— У неё тут жизнь на кону, а она об экзаменах…

Да-да, всё так! Ведь из мелочей и складывается моя жизнь.

Уверенность крепла с каждым шагом, пока я возвращалась к аудитории. Студентов почти не осталось — большинство уже сдали и отправились по комнатам, но вот братец всё ещё был здесь. Читал что-то на окне, да с таким странным выражением лица, что я не смогла проигнорировать — подошла.