– Зачем две дырки, если целью было снимать постояльцев на камеру? Хватило бы одной. Нет, в какой-то момент некто подглядывал собственными глазами. Но это никак не мог быть Оскар Стенли: он просто не поместился бы в такой тесноте.
– А как насчет сначала просверлить дырки и только потом сообразить, что просчитался и не поместится? – Она кусает губу и молча ждет продолжения. – У поведения человека не всегда есть логика или причина. Люди сплошь и рядом совершают ошибки. Взять хоть меня: угораздило же меня согласиться на эту работу!
И я делаю ладонью жест, означающий «ступай себе».
Серьезно, мне хочется, чтобы она спряталась в своем шаблонном отпускном домике на другой стороне улицы и больше не покушалась на мое спокойствие. Зачем мне обращать внимание на ее особенности? Зачем мне знать о родинке у нее над пупком? Зачем слушать, как она втягивает воздух, прежде чем начать говорить? Зачем вдыхать исходящий от нее яблочный аромат?
– Марш домой! Я сам со всем этим разберусь. Говорю же, это не займет много времени.
Еще немного постояв, она кивает и начинает от меня пятиться. Как оказалось, она успела изъять у меня желудок и теперь тянет его за собой, оставляя меня с бессмысленным ощущением потери. Нет, наплевать и забыть!
– Ладно, – бормочет она, поправляя бретельку своего бикини. – Если вам понадобится гостевая книга, я прихватила ее с собой.
– Угу, – отзываюсь я и уже отворачиваюсь, как вдруг до меня доходит услышанное. – Секунду… Вы забрали из дома гостевую книгу?
Она идет себе, сексуально так виляя попкой.
– Дайте знать, если вдруг понадоблюсь.
– Нельзя забирать улики с места преступления!
– Что вы сказали? – Она загибает себе ухо. – Эта желтая лента так шуршит, что я не расслышала.
– Не умничайте, – ворчу я. – Вы имеете дело с профессионалом.
Подойдя к своему крыльцу, она соблазнительно выгибает бедро.
– Нам обоим нельзя забирать улики, мы же не полицейские. По словам Лайзы, вы охотник за головами, так ведь? А я – учительница у второклашек.
Учительница у второклашек! Я почти не ошибся насчет того, почему она на своем месте самая рослая.
Судя по неохотной улыбке, она угадывает мои мысли. Я не успеваю взять себя в руки и отвечаю тем же – улыбкой.
Между прочим, такая реакция мне совершенно не свойственна. Чтобы исправиться, я стремительно мечу в нее шар:
– Дайте гостевую книгу мне, Дюймовочка.
Она беззаботно вспархивает на крыльцо.
– Дам, но с условием: вы будете сообщать мне обо всем, что выведаете, – говорит она через плечо.
