Меня все тянет и тянет поглядывать в ту сторону. Еще несколько подходов к окну – и я протопчу на паркете дорожку.
Полдня миновало уже с того мгновения, когда я провел кончиком языка по ее гладкому загорелому животу, и все это время у меня не проходит эрекция. Вкус у нее, доложу я вам, как у яблока в карамели. Трудно удержаться, чтобы не куснуть. Я и не удержался.
А еще докладываю, что она обволокла меня, как горячая карамель."
"Прекрати вспоминать, как она шептала твое имя. Как дрожала. И не смей вспоминать, что со вчерашнего дня таскаешь в кармане ее трусики.
Проклятье, как ей удалось пролезть ко мне в башку? Да так быстро! Пролезть и угнездиться. Ни к чему себя обманывать. Будь дело просто в вульгарной похоти, я бы швырнул ее вчера на кровать и дал ей именно то, о чем она просила. Не возражаю, чтобы иногда мной помыкали. Чтобы ставили на место и напоминали, кто главный.
Так и сказала, чертовка.
Меня не так-то просто привести в замешательство, застигнуть врасплох. Всем, кроме нее.
Любопытная училка хочет грязного секса.
И что я сделал после этого ее признания? Взял и сбежал! Чем обрек себя на адские муки. Штука в том, что грязный секс – единственный известный мне вариант. Моя интуиция срабатывает, выходит, не только при расследовании преступлений. Вот и вчера внутренний голос нашептал мне: проваливай из этой спальни, а то потом тебя бульдозером не вытащишь. Сейчас я очень близок к этому постыдному состоянию.
Забыл, что ли, что должен расследовать преступление?
Опомнись, включи мозги!
Если мое прошлое чему-то меня научило, то его урок прост: отвлечешься – наделаешь ошибок.
Я не понаслышке знаю, что может произойти, сколько жизней может быть загублено, стоит сыщику зазеваться. Хоть я и сдал три года назад свою бляху, в этом деле я выполняю обязанности детектива. Старый друг попросил меня об услуге, и я пошел ему навстречу. Если мне не под силу толком расследовать одно-единственное дело, то это значит, что я зря просиживал штаны в полицейской академии.
Сосредоточься!
Глянув еще разок в окно, я тащусь в гараж, искать инструмент, которым сверлили дырки, и заодно прикидывать, как давно это сделано.
Но ничего такого я не нахожу, всего лишь разный хлам: пляжные шезлонги, спущенное велосипедное колесо, коробку мышеловок.
Бреду обратно в дом – и на полпути замираю.
Кто-то напевает себе под нос. Это женщина. И я уже знаю, кто именно.
Мой живот напрягается от этого знания, как барабан, что не способствует сосредоточению.
