– Что за хрень? – бормочет Майлз и торопится к двери. Прежде чем выйти, он взглядом пригвождает меня к месту. – Стой где стоишь.
– И не подумаю!
Он, бурча что-то себе под нос, исчезает за дверью. Я проверяю, в порядке ли моя одежда, и выбегаю следом за ним на лужайку. На нас смотрят пять пар глаз. Парень заносит ручку над планшетом, на лице женщины застывшая улыбка. Операторы продолжают свое занятие: готовят необходимое для маленькой пресс-конференции, в том числе стеклянную трибуну на колесиках.
– Что здесь происходит? – вопрошает Майлз.
– Я могу спросить вас о том же, – откликается парень и, весело глянув на женщину, подходит к нам с вытянутой рукой. Приходится ее пожать. – Курт Форсайт, ассистент мэра. – Он с улыбкой оглядывается, потом улыбается мне – еще шире. – Уверен, вы знаете мэра, Ронду Робинсон.
– Мы не здешние. – Мне показалось или Майлз придвинулся ко мне? – Вы собираетесь что-то снимать?
Курт смотрит на нас, склонив набок голову.
– Этот дом ваш?
Судя по его тону, ответ известен ему заранее.
Майлз не соизволит ответить, он складывает руки на груди и смотрит на Курта, как на блоху.
– Не думаю, что он ваш, – заключает ассистент и на всякий случай отходит от охотника за головами. – Гм… Вы не против, если я спрошу, что вы здесь делаете?
– Меня наняла семья. В частном порядке, для расследования убийства Оскара Стенли.
– А у меня отпуск, – вступаю я. – Еще я помогаю ему в расследовании.
Майлз мотает головой.
– Я не нуждаюсь в помощниках.
Курт саркастически смотрит то на него, то на меня.
– Любопытно…
– Вы съемщица? – спрашивает меня особа в сливовом, по всей видимости, мэр. – Пока что советую вам заткнуть уши. – Она устало улыбается. – Поговорим потом.
Она кладет ладони на стеклянную крышку своей трибуны и кивает оператору. Осветитель поднимает вверх большой палец, в камере начинает мигать красный огонек.
– Добрый день, уважаемые жители. Знаю, все вы потрясены недавними происшествиями на прекрасном берегу нашего городка.
Человека лишили жизни, и я выражаю искренние соболезнования родным погибшего, Оскара Стенли.
Поза мэра выражает безутешное горе, Курт шумно вздыхает, гордясь своей начальницей.
– Ваш мэр чуток к вашим нуждам. Они более чем оправданны, – продолжает Ронда. – Это невосполнимая утрата, но одновременно – часть более обширной проблемы, имя которой – съем жилья отпускниками, порождаемые им разногласия и нарушения в нашей повседневной жизни.
