Сначала ты будешь полна до отказа, а потом я буду целовать тебя всюду, всюду…
– На помощь!
Клянусь, сначала я думаю, что этот вопль издал мой член, потому что бедняге страсть как нужна помощь: он вибрирует, в презервативе уже собирается предэякулят, и немудрено: моя красавица изогнула спину, дожидаясь, когда я наконец в нее ворвусь и отделаю ее так, чтобы запомнила на всю жизнь.
Но нет, призыв о помощи раздался совсем из другого места. Помощь нужна кому-то не у нас в гроте.
Нет. Это кошмар. Я сплю и вижу страшный сон…
– Помогите! Тейлор!
Она широко распахивает глаза и соскальзывает с меня в воду.
– Господи, это мой брат! Он ранен!
Она разглядывает свое тело, прямо-таки кричащее о крайнем возбуждении, и, секунду поколебавшись, плещет на себя холодной водой – на мой взгляд, без всякого толку. Теперь к тому, что она вся горит, добавились выпирающие сквозь мокрую ткань затвердевшие соски. Но ей не до этого, она готова покинуть грот в таком виде.
Приходится ловить ее почти что на лету. Все еще бессловесный – а как иначе, если до оргазма оставались считаные секунды? – я волоку ее туда, где лежит на камнях ее топ, и молча подаю его ей.
– Спасибо, – бормочет она, натягивает через голову топ и мчится из грота на солнцепек."
"Мне приходится прибегнуть к дыхательному упражнению и дополнить его воспоминанием о самом кровавом расследовании в моей карьере, чтобы справиться с эрекцией. Когда несокрушимый столп наконец повержен, я выбегаю следом за Тейлор из грота, на бегу натягивая рубашку и пряча пистолет.
На пляже все столпились вокруг Джуда, над ним хлопочет его сестра. Ничего себе! Одна нога у него раздулась и стала похожа на дыню.
– Медуза! – сообщает мне инструктор. – Ничего страшного, на него уже помочились.
– Моя работа! – хвастается Райан, но, заметив меня, бледнеет и отходит, вернее, отпрыгивает в сторону.
– Похоже на жгучую медузу, – продолжает инструктор. – Через пару дней пройдет, если у него нет аллергии на яд. Обойдется!
– Одно дело – физические страдания, – бормочет, как в бреду, Джуд, – а другое – когда на тебя мочатся.
Это такая нравственная мука, что здесь не обойтись без водки.
– Давай-ка домой. – Тейлор подставляет брату плечо. – Уложим тебя, обложим льдом…
При первом же шаге Джуд вскрикивает.
– Больно идти? – Тейлор, похоже, сама вот-вот расплачется.
Чтобы не стоять столбом и не ждать, пока ее слезы прожгут у меня в груди дыру, я наскоро обуваюсь, пренебрегая носками и шнурками, вздыхаю и вступаю в дело.
– Он на мне.
