– Как я погляжу, ты недовольна, что я отказываюсь от буррито.
Теперь я и вправду ничего не понимаю.
– Ну и что?
– А то, – отвечает он с раздражением, – что мне не хочется бесить тебя с самого утра, что тут неясного?
– С каких пор тебе важно, бесишь ты меня или нет?
– Сам не знаю, провалиться мне на этом месте!
– Обычно мы добавляем в буррито авокадо, но в этот раз не нашли спелых, так что… – Джуд чешет себе лоб. – Сегодня без авокадо.
Майлз опять не знает куда девать руки. Я могла бы ему подсказать, но уже догадываюсь, что позволение этому типу прикасаться ко мне с самого начала было саморазрушением.
Другие мысли просто не идут мне в голову.
– О чем ты сейчас думаешь? – Майлз подступает ко мне, щурится, вглядывается в меня. – Вижу, о чем-то нехорошем.
– О своем, о девичьем, Майлз. Ступай, приводи в порядок дела.
– Уговорила, я приду на ваши долбаные буррито.
Я всплескиваю руками.
– Господи!..
– Однажды мы попытались заново пожарить бобы, но утром это такая возня! – не унимается Джуд, похлопывая себя по животу.
– Слушайте, вы двое, может, хватит загораживать лестницу? Никак вас не обойду.
Я отхожу вправо.
– Извини.
Джуд развивает при подъеме максимальную скорость, возможную при поврежденной ноге.
– Встал не с той ноги, Майлз? – спрашиваю я.
Он проводит рукой по лицу, и я вижу темные круги у него под глазами, усталую складку рта.
– Все было хорошо, пока я не услышал, что ты тут обо мне несла.
У меня вспыхивают щеки. Так я и подозревала, что он подслушал, как я откровенничала с братом, но от подтверждения вся пылаю, так мне стыдно.
– Что-то я не пойму. Тебе так неприятно слышать, когда перечисляют твои положительные качества?
– Не знаю, откуда ты их взяла.
– Ценю твою честность. Что теперь? Потащишь меня в суд?
Он шевелит губами, как будто жует невидимую зубочистку.
– А я ценю твое упрямство и сострадательность. Еще смелость, хотя ты ее в себе не замечаешь.
Эти его слова равносильны теплым объятиям. Теплым и крепким – настолько, что у меня перехватывает дыхание.
– Благодарю.
Он коротко кивает, отходит и устремляет взор в океан. Просто невероятно, что разомкнулось у меня внутри после начала этого путешествия. Во-первых, мне открылось, что я гораздо сильнее и выносливее, чем думала раньше. В этот самый момент мой возмущенный собеседник вынужден это подтвердить. Это то, что я всегда о себе подозревала. И я полна решимости действовать исходя из этих своих похвальных свойств.
