Мой враг, или Истинная для Дракона

По-другому и быть не может.

Я прикусила губу. Отец ночью вернулся в Саартан, оставалось надеяться, что город выстоял против анкхаров, но раз огонь добрался сюда, то…

Беспокойство росло, так что становилось дурно и муторно. Скверное предчувствие настойчиво закрадывалось вглубь сердца, оплетая его сетями.

– Атая, а ты чего стоишь? – голос Кайсы выдернул меня из тяжёлых мыслей. – Почему не поехала? – приблизившись, провидица остановила свою лошадь.

– Успею, – отмахнулась, глянув на свою кобылу, привязанную к столбу.

 – Сначала нужно отправить всех. Нагоню.

Кайса покачала головой. Выдохнув, я бросила последний взгляд на дворы, где росла до девятнадцати лет, и от которых остались только каменные стены и обугленные брёвна. Направилась к лошади.

– Кайса! – знакомый сильный голос заставил меня остолбенеть и обернуться.

По пыльной дороге во весь опор нёсся всадник, всё его лицо израненное, как и кулаки, в которых он сжимал поводья.

Габар? Что он тут делает? Он ведь должен быть с отцом. По телу прошлась болезненная дрожь, колени мгновенно ослабли, а сердце сжималось от страшного предчувствия по мере приближения главного помощника Тарварда.

Ему навстречу выехала Кайса. Они о чём-то переговорили. Провидица повернула голову в мою сторону, и я всё поняла по её взгляду.

– Нет! – вырвалось из моего горла.

Подхватив подол платья, я ринулась к показавшемуся на улице обозу, следовавшему за Габаром из города.

Тарвард лежал на влажных от крови шкурах. Кровь не переставала течь из множества страшных ран.

Никакие снадобья уже не помогут, даже заговоры Кайсы. А Источник… далеко. Почему, почему мой источник ещё спит?! Права была Кайса, говоря о том, что я должна была выйти за Вайдо нынешней весной, но отец отложил, решив испытать Вайдо прежде, чем тот станет мне мужем. Я зашлась глубоким вдохом, когда отец вдруг пошевелился, пальцы дрогнули, окровавленные веки тяжело приоткрылись, мутный взгляд нашёл меня, так и онемевшую на месте.

– Дочка, – дрогнули губы в едва слышимом шёпоте.

Мой взгляд замутился, щёки обожгли слёзы.

Я ещё никогда не видела его таким.

– Я здесь, папа, – горло сжало, подкативший ком мешал говорить, сердце камнем забилось в груди.

– Возьми, Атая, – он чуть поднял руку, и я увидела стеклянный сосуд, сжатый в его окровавленных пальцах, – я больше не могу быть с тобой и защищать тебя…

– Не надо, отец… не говори так, – сглотнула, склоняясь ниже, хватаясь за полу плаща.

– Саартан захвачен врагом. Анкхары слишком сильны… Нам их не одолеть.