Моя до полуночи

А Кэм знает, какое это редкое качество.

Амелия вдруг испугалась, словно она что-то потеряла и должна срочно это найти.

– Он… он все еще здесь? Он должен был уже уехать в Лондон.

– Он еще не уехал и разговаривает сейчас с моим мужем и лордом Уэстклиффом. Они вместе ездили в Рамзи-Хаус рано утром, чтобы посмотреть, что осталось от дома, и оценить ущерб.

Амелии не понравилось, что чужие по большому счету люди ездили в поместье, не посоветовавшись с ней или Лео. Они ведут себя так, словно Хатауэи не более, чем беспомощные малые дети.

Амелия гордо расправила плечи.

– Я благодарна им за доброту, но я сейчас уже могу справиться с ситуацией. Полагаю, что в части дома можно жить, а это означает, что нам не надо будет больше пользоваться гостеприимством леди и лорда Уэстклифф.

– Нет, вы должны остаться, – быстро ответила Эви. – Лиллиан уже сказала, что вы можете жить здесь до тех пор, пока Рамзи-Хаус не будет полностью восстановлен. Дом Уэстклиффов такой огромный, можете не беспокоиться, что будете нарушать чей-либо покой.

К тому же леди и лорд Уэстклифф уезжают завтра по крайней мере на две недели в Бристоль, и мы с мужем – вместе с ними, чтобы навестить младшую сестру Лиллиан Дейзи, которая ждет ребенка. Так что на это время дом будет более или менее в вашем распоряжении.

– К тому времени, когда они вернутся, мы превратим дом в кучу развалин.

– Думаю, что ваша семья все же не так опасна.

– Вы не знаете семейку Хатауэй. – Чувствуя, что ей необходимо утвердить свой контроль над ситуацией.

Амелия сказала: – Я сама съезжу в Рамзи-Хаус после завтрака. Если верхние комнаты пригодны для жилья, к ночи моя семья вернется домой.

– Вы считаете, что для Уиннифред так будет лучше? Или для Меррипена или лорда Рамзи?

Амелия вспыхнула, понимая, что поступает неразумно.

– Может быть, вам стоит поговорить с Кэмом, прежде чем вы примете решение?

– Он не имеет никакого отношения к моим решениям, – горячо возразила Амелия.

Эви глянула на нее в задумчивости:

– Простите меня.

Я не должна была делать подобных предположений. Это все из-за кольца на вашем пальце… Кэм носил его с двенадцати лет.

Амелия снова попыталась снять кольцо.

– Я не знаю, зачем он мне его дал. Я уверена, что это ничего не значит.

– Оно имеет очень большое значение. Кэм чувствовал себя чужаком всю свою жизнь. Даже когда жил с цыганами. Я знаю, что он всегда втайне надеялся, что когда-нибудь найдет место, где станет своим.