Моя до полуночи

Она постаралась быть спокойной, когда встретилась взглядом с Кэмом.

– Мистер Роан, я думала, что вы уже уехали.

– Я скоро уеду в Лондон.

«Вот и хорошо», – подумала Амелия, но ее сердце предательски заныло.

– И вернусь через неделю, – добавил Кэм так невозмутимо, что она опешила, – я привезу с собой инженера и строителя, чтобы они оценили состояние вашего дома.

Амелия собралась с духом.

– Мистер Роан, я не хочу выглядеть неблагодарной, но в этом нет необходимости. Как поступить с домом, будем решать я и мой брат.

– Ваш брат не в том состоянии, чтобы принимать решения, – мягко заметил Роан, и она стушевалась под его внимательным взглядом.

– Мисс Хатауэй, – вмешался лорд Уэстклифф, – вы можете оставаться в Стоуни-Кроссе сколько захотите.

– Вы очень великодушны, милорд. Но поскольку Рамзи-Хаус все еще стоит, мы будем жить там.

– Он и до пожара был почти непригоден для жилья, – возразил Кэм. – А сейчас я не позволил бы зайти в него даже бродячей собаке. Там опасно жить. Большую часть дома придется сносить до фундамента.

– В таком случае мы поселимся в доме привратника у въезда в поместье.

– Но там будет очень тесно такой большой семье. И потом, дом привратника тоже в плохом состоянии.

– Это вас не касается, мистер Роан.

Кэм пристально взглянул на нее, и она уловила в его взгляде что-то новое. И это новое ощущение заставило ее внутренне сжаться от смущения.

– Нам надо поговорить с глазу на глаз, – сказал он.

– Нет, не надо, – поспешно перебила Амелия. Мужчины переглянулись.

– С вашего разрешения, – пробормотал лорд Уэстклифф, – мы вас оставим.

– Нет, вам не надо уходить, в этом нет нужды… – забормотала Амелия и тут же замолчала, потому что стало очевидным, что ее разрешения никто не спрашивает.

Лорд Сент-Винсент пошел вслед за Уэстклиффом, успев тихо сказать Амелии:

– Хотя нельзя доверять никаким советам, и особенно если они исходят от меня… Но постарайтесь отнестись непредвзято, мисс Хатауэй. Никогда не следует смотреть в рот богатому мужу. – Он озорно подмигнул ей и направился в сторону террасы.

Амелию как громом ударило. Она смогла выговорить только одно слово:

– Я сказал им, что мы обручились. – Кэм нежно, но твердо взял ее под локоть и повел за ограду, где их не могли видеть из окон дома.

– Зачем? Кто вам позволил?

– Затем, что это так.

Они остановились за оградой.

– Вы с ума сошли? – Амелия была в ужасе.

Кэм поднял ее руку, и кольцо на ее пальце огнем сверкнуло на солнце.

– Вы носите мое кольцо. Вы спали со мной.