Моя до полуночи

 – Ладно, какая разница? Я вам расскажу. Он оставил меня ради другой женщины – более молодой, более хорошенькой, и к тому же она была дочерью его босса. Для него это был бы весьма полезный брак.

Амелия посмотрела на него с недоумением:

– Уверяю вас, это было бы громадным преимуществом…

– Она вряд ли была более хорошенькой, чем вы.

– О! – прошептала она.

Он подошел к ней ближе и наступил ей на ногу. Постукивание прекратилось.

– Плохая привычка, – смутившись, сказала Амелия. – Никак не могу от нее избавиться.

– Так весной обычно делает колибри. Птичка висит на краю гнезда, зацепившись одной лапкой, а другой – утрамбовывает дно.

Ее взгляд заскользил вокруг, словно она никак не могла решить, куда же ей смотреть.

– Мисс Хатауэй. – Он говорил тихо и мягко. Ему хотелось обнять ее и держать, пока она не успокоится. – Я заставляю вас нервничать?

– Нет. Конечно же, нет… да. Да.

Отчаяние, с которым она это сказала, поразило обоих. Один из факелов догорел, и оранжерея погрузилась в полумрак.

– Я никогда не причиню вам боль.

– Я знаю. Дело не в…

– Это потому, что я поцеловал вас, ведь так?

– Вы сказали… вы сказали, что не помните.

– Зачем вы это сделали? – почти шепотом спросила она.

– Это был импульс. И была возможность. – Его возбудила ее близость, но Кэм постарался сдержать себя. – Вы наверняка не ожидали ничего другого от цыгана. Мы берем то, что хотим. Если цыган испытывает желание к женщине, он ее крадет для себя. Иногда прямо из ее постели. – Даже в темноте он увидел, что она опять покраснела.

– Вы только что сказали, что не причините мне боли.

– Если бы я вас похитил… – Сама мысль о том, что ее мягкое сопротивляющееся тело может оказаться в его объятиях, заставила забурлить кровь. Это было первобытным чувством, не имевшим ничего общего с разумом. Роан сверкнул глазами. – Мне бы и в голову не пришло причинить вам зло.

– Вы никогда не сделаете ничего подобного. – Амелия изо всех сил пыталась говорить твердо. – Мы оба знаем, что вы слишком цивилизованны, чтобы совершать такие поступки.

– Неужели? Можете мне поверить, моя так называемая цивилизованность под большим вопросом.

– Мистер Роан, – дрогнувшим голосом спросила Амелия, – вы намеренно добиваетесь того, чтобы я нервничала?

– Нет. – И повторил, как будто это слово нуждалось в подтверждении: – Нет.

Проклятие! Что он делает? Кэм Роан не мог понять, почему эта женщина – невинная и интеллигентная – так сильно его притягивает.