Моя мачеха – иномирянка (СИ)

– Пожалуйста, не надо! – Бросив коляску, женщина прикрылась руками, будто ждала удара.

Слуги с любопытством выглядывали из-за коробок, наблюдая за представлением. Переглядываясь, они начали шептаться.

Может, со стороны и могло показаться, что я замахнулась, но нас с сейрой разделяли два шага – дотянуться было нереально. И Амелота точно это видела, но почему-то молча комкала в пальцах кружевной платок, не спеша поддержать меня.

Я выразительно глянула на ладонь своей вытянутой руки, которую медленно опустила на коляску притихшей девочки.

Спросила её:

– Скажи, а что хочешь ты? Прогуляться с Молари или…

Не ожидая услышать голос Кендана, я вздрогнула и резко развернулась. А любовница соэра при этом покачнулась и, держась за щёку, эффектно осела на пол.

– Простите, сейра… Не бейте!

Мужчина, который до этого недовольно осматривал заваленную вещами комнату, замер и медленно обернулся. Скользнув колким взглядом по рыдающей любовнице, посмотрел на меня. Холодно приказал:

– Объясни!.. – Осёкся и добавил спокойнее: – Моя дорогая.

Но Молари не дала и слова произнести. Зло глянув на меня, она торопливо воскликнула:

– Я лишь хотела прогуляться с Амелотой. Бедная девочка с утра дышит всей этой пылью! Но ваша супруга не позволила мне это сделать. Когда я попыталась настаивать… Вот.

Она отняла ладонь от покрасневшей щеки, и я изумлённо выгнула бровь. Она что, сама себя ударила? Когда только успела?

Кендан поджал губы, на щеках мужчины дёрнулись желваки, глаза сузились. Он в ярости!

Так-так-так.

Представление разыграно отлично, но у меня есть свидетель. Амелота была достаточно близко, чтобы подтвердить: я и пальцем к сейре не прикоснулась. Но пойдёт ли она на это? Со мной девочка была весьма дружелюбна, но и с Молари у них какие-то особые отношения. Ведь ребёнок легко поверил словам этой женщины.

Нет, надо рассчитывать только на себя. Это я уяснила, когда на меня свалился огромный долг. В то время я отчаянно нуждалась в помощи, но внезапно оказалась одна. Не стало ни друзей, ни знакомых.

Лишь Наташа держалась рядом, но и у неё не было денег. Пришлось постигать самой науку выживания.

Правил в ней немного, но все они действенные. Не можешь возразить? Согласись.

– Да, я действительно запретила Амелоте гулять.

После этих слов наступила мёртвая тишина. Молари, которая явно ожидала, что я буду возражать и доказывать свою невиновность, даже глаза выпучила. Слуги застыли как снежные фигуры. Кендан окаменел лицом и полоснул меня холодом взгляда.