Моя мачеха – иномирянка (СИ)

 – Амелота, тяни поводья!

Но девочка, казалось, не слышала. Я замолотила пятками по боку своей лошади, но та лишь перешла на лёгкую рысь. Так мне не догнать девочку. Я пыталась принудить ленивое животное, но оно не слушалось. Понукая, всё же добилась галопа, как неожиданно что-то щёлкнуло и седло поехало вбок.

Испуганно вскрикнув, я прижалась к шее кобылы, обнимая её. Но понимала, что вот-вот упаду. Лошадь, когда её перестали гнать, перешла на шаг, и я беспомощно смотрела, как уносится прочь взбесившееся животное.

Услышав крик, я обернулась и при виде мужчины на чёрном коне радостно встрепенулась – соэр догонит девочку и спасёт!

Но небольшое движение окончательно лишило меня равновесия, и я ощутила, что вот-вот свалюсь с лошади. Цепляясь окоченевшими пальцами за жёсткую гриву животного, я пыталась замедлить неизбежное падение.

– Держись! – крикнул Тартан, спрыгивая с коня. Кинулся ко мне в миг, когда я, ахнув, стекла…

В объятия мужчины. Смотрела, как он тяжело дышит, выпуская облачка пара, а сама шептала:

– Помогите, умоляю… Соэр Фений, спасите Амелоту!

Казалось, он опешил.

– Девочка же погибнет! – возмутилась я.

– Разве не таков был план? – удивился он ещё сильнее.

Кендан ворвался в мои покои будто снежный буран – взглядом примораживая к месту каждого, кто встречался на пути. Замер сам у моей кровати и молча посмотрел так, что я вжалась спиной в матрац. Сердце пропустило удар, когда он рывком наклонился надо мной и, упираясь руками по обеим сторонам моего тела, выдохнул:

– Как себя чувствуешь?

Слуги тихо исчезли, будто растворились в воздухе, даже дверь прикрыли так, что та не скрипнула.

Поэтому проскрипела сквозь силу:

– Лучше скажите, как там Амелота…

Одно воспоминание о пережитом ужасе снова вызвало бешеное сердцебиение, к глазам подступила влага, и я часто-часто заморгала, чтобы не заплакать.

В ушах будто снова прозвучали слова соэра Фения: «Разве не таков был план?»

И мои, словно сами слетевшие с губ: «План изменился.

Когда Тартан догнал взбесившуюся лошадь и, остановив, привёз девочку ко мне, я порывисто обняла её… И очнулась только в своей постели. В шоке от произошедшего и от странных слов «брата». И сейчас тряслась под пуховым одеялом, как продрогшая Каштанка!

Заметив это, Кендан сел на кровать и, взяв мою руку, принялся растирать кисть, согревая своим дыханием.