Моя месть. Шах, тебе мат!

Сверлит взглядом, словно говорит: «Ну, давай, режь свою правду!»

- Я что-то никогда не слышал от тебя, что ты хочешь и то, и другое?! - не дождавшись от меня слов, с раздражением продолжает Яков.

- Не говорила, потому что не хотела давить на тебя. Ждала пока сам созреешь…Захочешь, чтобы мы стали одной семьей и родили детей. Но дождалась лишь одного…

После этих слов тоже встаю на паузу.

Делаю это преднамеренно. Жду любой фразы от Шаха.

Даю ему право, самому пояснить ситуацию, которая меня мучает.

Яков не торопится. Снова думает. Оценивает. Вижу это по его реакциям и пальцам, выстукивающим жесткий ритм на столе.

Зная нелюбовь Якова к выяснению отношений, когда их инициатором является не он, на продолжение разговора уже и не надеюсь. Но…

Шах, все ж что-то для себя решив, поднимает на меня глаза и говорит:

- Евгения, что ты имеешь ввиду? Говори внятно. Не надо мне колупать мозг вилкой…

В моем мозге идет штурм и сыплются вопросы: «Говорить или всё не надо? Быть честной или всё же не стоит? Изменится что-то после этого разговора? Станет лучше? Или он совсем убьет их?»

Мне реально страшно начать говорить.

Понимаю, что стою на нулевой отметке.

Она может стать как точкой роста, так и явиться точкой невозврата. И все же решаюсь…

- Кто эта юная особа, которую в ресторане ты интимно-нежно гладил по руке, а она на тебя смотрела, как на своего героя.

После моих слов между нами повисает тягуче-липкая пауза.

Наблюдаю за мимикой лица Якова.

Прекрасно считываю его реакции.

Он ужасно раздражен. Нет, вся его фигура говорит мне о том, что Шах жутко зол.

Его пальцы и ладони сжаты в кулаки так сильно, что дажи костяшки побелели.

Глаза прищурены. Губы поджаты. Кончик носа и ноздри дергаются. Венка на шее нервно пульсирует.

Я тоже ужасно нервничаю и потому не выдерживаю первая.

- Чего молчишь, Яша. Тебе мне нечего ответить? Понимаю тебя. Потому что Вы тогда просто имели друг друга взглядами, милый. Я стояла чуть в стороне.

- Это что за тон Евгения? Я не давал тебе права, так со мной разговаривать. Ты мне - не жена, чтобы я перед тобой отчитывался, - цедит по слову Шах.

От его тона на моем теле поднимаются волоски.

По спине и рукам бегут нервные мурашки.

Провожу пальцами по лбу и вискам, стирая с них испарину.

И все же я нахожу в себе смелость.

- Не могу с тобой не согласиться, Яков.