Моя месть. Шах, тебе мат!

В какой-то момент в моем мозге даже пролетела мысль, то наша пара просто идеальна!

С Яковом я никогда не позволяла себе быть такой как с Зориным. Никогда не произносила каких-то порочных словечек и фраз.

Роману же удалось открыть во мне новые грани, о которых я даже и сама не подозревала.

Он умудрился вынудить меня говорить во время секса то, что я никогда ранее даже мысленно не произносила.

Этот невозможный человек практически в прямом смысле выбивал из меня скабрезные пошлости.

И ему это ужасно нравилось.

- Жень, ну скажи «отымей меня» или «трахни меня», - с адским огнем в глазах шепчет Роман.

- Зачем? Я таких слов не говорю. Не привыкла…

- Тогда скажи, как можешь…

- Ром, давай не сейчас, а к месту…

Чуть позже в очередной момент страсти под натиском его темперамента, от которого я получала настоящее удовольствие, из меня все же вырвалось: «Хочу еще-е-е! Пожалуйста, прошу тебя, Ромочка! Еще!»

И тут его эмоции стали более чувственными, и даже эгоистичными.

В порыве страсти он до боли впился в мои губы.

Это мне нравилось. Как и игра, которому я затеяла.

Сначала постаралась увернуться, убрать свое лицо от его губ, и от его ласк.

Моя попытка вырваться из плена его поцелуя тут же была разгадана и пресечена.

Мое пусть и шуточное сопротивление еще больше завело Романа.

Порочно целуя меня, он рычал и входил в мой рот своим языком еще сильнее. Еще яростнее и порочнее…

Зорин выцеловывал каждый сантиметр моих губ.

Я отвечала ему взаимной нежностью, позволяя своему языку то, чего раньше не делала никогда.

- Женька, ты может и не поверишь. Но…Честное слово, меня переполняет нежность к тебе, моя маленькая страстная и такая красивая женщина, - горячо шепчет Роман, лаская мои губы и шею. - Женька! Женечка! Женеша! Моя! Моя женщина! Моя любимая женщина!

Прижавшись к широкой волосатой груди Романа, слушаю его с улыбкой.

Думаю о том, что я такая же как и все женщины.

- Интересно мне, Зорин. А когда же это ты успел меня полюбить, - произношу, удивляясь своему любопытству.

- В самый первый день. Как только ты вошла в кабинет, - целуя полушария моих грудей, шепчет Рома.

- Во-о-от ты - сказочник! Думаешь, я не помню как злобно ты зыркал на меня.

- Если честно, Жень, я сам обалдел от сбившего меня с ног чувства. Оно пробило дыру в моей груди.