Моя месть. Шах, тебе мат!

- Ром, наша семья - это замок из песка. Взаимное непонимание, постоянные противоречия, недоверие с твоей стороны и тотальный контроль, - размывают и разрушают даже то хорошее, что было между нами в самом начале, - безэмоционально выдыхаю наболевшее.

- Жень, ты - адвокат по семейным делам и спорам. Через тебя прошли сотни бракоразводных дел. Ты умнейшая женщина. Великолепно играешь в шахматы...

- К чему все эти перечисления моих заслуг и положительных качеств, Зорин?

- К тому, что ты и без моих слов понимаешь: в развале семьи всегда виноваты оба.

- Я не отрицаю свою вину.

- А как ты ее определяешь, Жень? Что ты считаешь своей виной? Что не любишь меня? Или то, что хочешь вернуться к Шаху?

- Не говори ерунды, Ром. Я не собираюсь возвращаться. Просто я не вижу смысла в наших отношениях и в нашей семье, - произношу то, что хотела сказать давно.

Сцепив пальцы рук, обреченно смотрю в пол.

Меня рвёт на части от негативных эмоций.

Понимаю: дальше так нельзя.

Не хочу продолжать тратить свою жизнь бездумно в угоду кому-то или чему-то.

Если не получается то и нечего тянуть.

Я уже шла пятнадцать лет в никуда.

- Мы полгода вместе, Ром. У нас незащищенный секс. Ребенка зачать не можем. Врачи говорят, что мы оба здоровы. А ребёнка нет.., - тихо шепчу, вытирая салфеткой слезу.

- Жень, а как он может получиться? Ты же живёшь с мыслью, что не любишь меня. Сама так отрицаешь нас и нашего ребёнка. Женщина не может забеременеть от мужчины, которого не любит, - в порыве эмоций стучит по столу кулаком муж.

- Роман, я не хочу бить тебя по-больному. Но…Исходя из твоих слов, твоя.., - осекаюсь, считая неприличным наступать Зорину на больную мозоль. - Резюмируя сказанное выше, твои аргументы не применимы к жизни и нашей ситуации. Здоровая женщина может забеременеть даже от насильника.

- Ну, почему ты такая, Жень. Отключи адвоката. Скинь с себя эту дурацкую сдержанность. Перестань играть роль Снежной королевы. Будь просто женщиной. Любящей…

- Давай смотреть правде в глаза, Роман.

После моих слов, которые его ранят, чем свои, вижу, как лицо Романа кривится, словно от боли.

В его глазах появляется сталь. Ноздри раздуваются, как у быка. Кадык и желваки злобно ходят.

- Тебе это было известно с самого начала, - продолжаю говорить, понимая, что муж на грани. - Я это сказала еще тогда, когда ты мне сделал предложение. Но… Твоя самоуверенность шла впереди тебя, и ты решил, что все получится и без любви.