Моя навсегда (СИ)

Чего ждала? Зачем стояла в оцепенении и смотрела на окна Стрелецких, сначала темные, затем светящиеся. Но вот в желтом квадрате возник силуэт. Его силуэт!

Сердце вздрогнуло и заколотилось.

Он вздел руки кверху — хотел задернуть шторы, а потом вдруг замер. И Оля поняла — он ее видит. Смотрит на нее.

Какая глупая ситуация… Что он про нее подумает?

Она едва не метнулась назад, в спасительную тень. Но сдержала порыв, понимая, что это будет выглядеть еще глупее, ведь он уже ее видел. Все же зря она вышла на освещенный фонарем пятачок…

Несколько секунд длилось это мгновение, а потом Роман задвинул шторы.

Но Оля продолжала стоять, словно примерзла к заснеженному тротуару.

Вдруг ее пронзила шальная мысль: а, может, подняться к нему? Просто сказать: давай поговорим?

Да, он там не один. Но, может, нет у них ничего. Может, они — просто коллеги. И отношения у них рабочие. Они ведь и выходили из машины порознь. Сначала Рома, потом — она. Он не открыл ей дверцу, не подождал даже, а она не взяла его под руку.

А вот они с Ромой всегда ходили, взявшись за руки. Хотя… ничего это не значит. Они были юны, а сейчас, может, и вот так нормально. Однако и Потапов обронил, что Рома свободен, а девушка эта — просто его помощница и подчиненная.

Но сомнения все-таки не утихали. Почему она тогда не в гостинице остановилась? Зачем он повез ее к себе?

Может, им нужно обсудить какие-то рабочие моменты вдвоем, без посторонних, без неуемного Павла Викторовича! Что-нибудь, касающееся проверки…

В любом случае, Рома ее уже видел тут.

Если она просто уйдет, это, наверное, будет совсем странно и нелепо. Пришла молча попялиться на его окна?

Мысли метались, чувства раздирали изнутри. Если она сейчас ему не скажет, то не скажет уже никогда. На комбинате, когда кругом люди, она и вовсе не сумеет к нему подойти. А у него они могут уединиться для разговора в любой из комнат. Или вообще выйти в подъезд на худой конец.

А вдруг завтра проверка закончится? Потапов сказал, что Рома не намерен здесь задерживаться.

И тогда они больше никогда не увидятся…

Оля наконец решилась. Впрочем, и теперь ей пришлось мысленно себя подстегивать шаг за шагом, ступень за ступенью. Но у его двери она вновь застыла как вкопанная. Сколько раз она к нему приходила? Три? И каждый раз боялась, и каждый следующий раз был страшнее предыдущего.

Набрав воздуха полные легкие и едва не зажмурившись, она позвонила.