Моя навсегда (СИ)

— Что у тебя случилось?

Оля мотнула головой.

— Из-за ничего с моста не бросаются. Послушай, если тебе нужно выговориться — выговорись. Я никому не скажу. Да я тут у вас никого и не знаю пока. Или давай я тебя домой отведу? Я как раз со смены…

Оля внимательнее посмотрела на своего спасителя. Точно, вот где она его видела — они же вместе ехали в автобусе из Копищево, а он потом провожал их до дома, сумку нес.

— Почему? — нахмурил он рыжие брови.

— Я ушла из дома. Мне в больницу надо.

— Тебе плохо? Что-то болит? Или что?

— Да… — поморщилась Оля.

— Блин, еще рано так… придется пешком идти… Но, может, по дороге поймаем попутку? Ну, чтоб довезли…

Он помог ей подняться и рюкзак подобрал.

— Я — Миша… ну, если ты забыла.

— Угу, — снова сморщилась Оля. Внизу живота тянуло, а рукой просто невозможно было пошевелить.

— Наверное, сустав вылетел. Давай вправлю?

Она снова качнула головой. Плевать на руку. Страшно было из-за тянущих болей в животе, пока еще не сильных, но…

Она ковыляла, прихрамывая и опираясь на руку Миши.

Когда они свернули с моста на дорогу, вдали показался автофургон. Миша остановил машину, сам договорился с водителем, помог ей сесть в кабину и сам втиснулся рядом. Водитель тоже был Оле знаком, и она ему, очевидно, тоже. Во всяком случае пялился он на нее всю дорогу с озадаченным видом.

Отца, наверное, знает, подумала Оля. И, скорее всего, расскажет, но сейчас ей это было без разницы.

Миша оставил Олю в приемном покое. Еще и уходить не хотел, собирался дождаться, что скажут врачи. Оля еле его спровадила.

— Спасибо тебе за все, но ты иди. Пожалуйста. Мне неудобно.

— Да что тут неудобного? — простодушно усмехнулся он, но поймал Олин взгляд и осекся. — Ну мне это… как-то страшно тебя оставлять… А ты больше ничего такого не сделаешь?

— Нет, теперь точно нет. Обещаю. И не говори никому, ладно?

— Буду молчать, как рыба.

Миша потоптался, словно думал, что бы еще такого сказать, но так ничего и не надумал.

— Ну ты… береги себя. Увидимся еще, да?

— Конечно, — вымучила слабую улыбку Оля.

Наконец он ушел, и она обратилась к окошку регистратуры.

Сутки Оля отсыпалась. Положили ее в гинекологию с угрозой. Она соврала, что нечаянно упала с лестницы. Однако врачи отделения, перешептываясь между собой в ординаторской, строили сами страшные предположения.