Моя навсегда (СИ)

— Тамара, ну! — укоризненно протянул Павел Викторович.

Гостиница Кремнегорска, казалось, застряла годах в восьмидесятых-девяностых прошлого столетия. Один лишь дисковый телефон на стойке чего стоил. И ключ Лиле выдали не магнитный, как везде, а цилиндровый с бочонком.

Вместе с Потаповым они проводили Лилю до номера. Роман сухо произнес:

— Лиля, сейчас половина седьмого. Думаю, полтора часа вам хватит, чтобы прийти в себя после дороги, собраться, ну и к девяти я за вами заеду.

— Да, конечно, Роман Владимирович.

К девяти я буду готова, — вытянувшись в струнку, как пионерка, отчеканила она.

— Что, Ром, в кулаке своих держишь? — хмыкнул Павел Викторович, когда они уже спускались вниз. — Узнаю породу Стрелецких. Весь в мать. А то я уж было, грешным делом, подумал, что эта Лиля… ну, что у вас с ней шуры-муры…

Роман по привычке оставил его высказывания без ответа. И в машине тоже молчал, пропуская безобидную болтовню Потапова мимо ушей. Не подал виду, даже когда тот вдруг сообщил как бы между прочим, что Ольга Зарубина тоже работает на их комбинате.

Ни единый мускул в лице не дрогнул, хотя внутри, под непроницаемой оболочкой, сердце тревожно дернулось и заныло.

— Ольга Николаевна у нас, кстати, в бухгалтерии трудится, — сам того не ведая, продолжал бередить ему душу Потапов. — Два года назад пришла ко мне. Просила устроить ее хоть кем-нибудь. С работой-то у нас в Кремнегорске туго. Она сначала в школе математику преподавала, да потом у них там какая-то скандальная история вышла.

Кто там прав, кто виноват — черт их разберет, баб этих. Но уволили ее с треском. Она помыкалась, да и пришла на комбинат. Говорит: хоть полы мыть буду, хоть что. Жить, говорит, не на что. А я-то ее еще помнил, когда она с племянником моим математикой занималась. Он у нас такой балбес был, прости господи. Но ничего, подтянула она его хорошенько. Даже этот… как его? ЕГЭ сдал. Ну я и выпросил в главке для нее ставочку в бухгалтерии. И ты знаешь, не пожалел ни разу. Наши бабы там только языками чешут. А Ольга пашет как ломовая лошадь. Надо задержаться — пожалуйста. Надо выйти в выходной — Оленька тут как тут. Зинаида Георгиевна, наш главбух, в ней вообще души не чает. Доверяет как себе. Да что уж, последние полгода за себя ее оставляет. Болеть она стала часто. И Ольгу сделала своим замом. Представляешь? Вот такую карьеру девка сделала. А была ведь… ну ты и сам знаешь. Слова лишнего не скажет. Ну, помнишь же?

Роман равнодушно пожал плечами.