Моя случайная

   Α сейчас мне жутко страшно от того, что Женя подходит к кровати. Замираю, стараясь не дышать в надежде, что он уйдет. Но нет, кровать прогибается от того, что он садится где-то в моих ногах.

   - Я знаю, что ты уже не спишь, - спокойным, холодным тоном произносит он, а я по привычке закусываю губу и всхлипываю от бoли в распухшей губе. - Уже почти пoлдень, – констатирует он, а я не понимаю, почему он тогда не на работе. - Вставай и иди в душ. Приведи себя в порядок и приготовь нам завтрак.

   - Зачем? - тихо спрашиваю я, не понимая, чего он хочет.

Разве он не видит, что как раньше уже не будет.

   - За тем, что я, мать твою, твой муж, а ты моя жена! – повышая тон, четко проговаривает он, срывая с меня одеяло. - Не зли меня Яна, просто делай все, что я тебе говорю! Прими душ, переоденься и приготовь нам завтрак! – настойчиво, со злобой приказывает он, резко вставая с кровати. - И не строй из себя жертву. Это ты трaхалась с мужиками за моей спиной.

   - А ты?! Ты тоже когда-то имел своих сотрудниц.

Но в отличие от тебя, я не избивала тебя и не угрожала оружием, - понимаю, что сейчас лучше не злить его и прикусить язык. Делать все, что он говорит, усыпляя его бдительность. Но ничего не могу с собой поделать,из-за стресса во мне поднимается волна протеста.

   - Не сравнивай. Я мужик, никто меня за это не осудит. Α ты женщина, моя жена и, как оказалось шлюха! Так что закрой свой рот и иди в душ! Жду тебя на кухне ровно через двадцать минут! – кидает он мне и выходит из спальни.

Меня уже не бьют его слова. Это не страшно. Вчера он показал мне, как могут бить его руки. Если я хочу вырваться из этой квартиры, мне просто нужно делать так, как он хочет.

   С трудом поднимаюсь с кровати, чувствую, как ноет каждая мышца. Голова начинает кружиться и вновь темнеет в глазах. Несмотря на то, что я проспала довольно долго, от стресса меня накрывает неимоверной слабостью. Медленно иду в ванную, облокачиваясь на раковину, смотрю в пол, боясь взглянуть в глаза своему отражению.

Головокружение усиливается, заставляя меня сильнее вцепиться в раковину. Поднимаю голову и прихожу в ужас от увиденного. Я не хочу больше плакать, у меня нет сил даже на слезы. Но они проклятые не спрашивают меня, льются из глаз сами по себе. Лицо все отекшее, щеки красные, небольшая ссадина и кровоподтеки на скулах. Губа, которая вчера была немного разбита изнутри,теперь рассечена в двух местах. Страшное, отвратительное зрелище.