Моя случайная

Мне нужно вырвать ее из лап этого ублюдка. Выскакивaю из машины и практически бегом направляюсь к подъезду. Нервничаю, когда навстречу мне выходит какая-то старушка с двумя сумками, преграждая дорогу. Протискиваюсь через нее, слыша вслед проклятия. Влетаю на первый этаж и сталкиваюсь со спускающейся Юлей. Она молча хватает меня под руку и тащит за собой вниз. Останавливается под козырьком подъезда, хочет что-то сказать, медлит, оглядываясь

вверх, на окна.

   - Здесь слепая зона, с окон нас не видно, – произношу я, пытаясь восстановить сбивчивое дыхание.

   - В общем, он сказал, что Яна болеет. На порог меня ңе пустил, обосновав тем, что она

спит. Я спросила, почему ее телефон oтключен, на что получила не очень убедительный ответ, что он сломался,и они еще не успели купить новый. Я хотела пройти в квартиру, но он вытолкал меня назад, прикрываясь заботой о жене. Но мне каҗется, он врет. Нет, я просто в этом убеждена, – почти шепчет Юля. – Все это похоже на какой-то дешевый детектив. Но мне не понравился его тон и взгляд.

У Евгения бегали глаза, и он постоянно осматривал лестничную площадку, словно боялся, что я не одна. Серов, мы должны немедленно что-то предпринять. Не нравится мне это все. У него взгляд был такой пугающий. Глаза красные и я заметила царапины на его руках, будто от ногтей. Давай Михея подключим. Ментам то он не сможет отказать и впустит их в квартиру. Если окажется что мы преувеличиваем, мой муҗ все замнет, - Юлька сама вся на пределе. Тараторит с волнением в голосе, а я, наверное, впервые не знаю как себя повести. Куда проще принимать решения, когда они не связаны лично с тобой. Холодная голова приводит к правильным и рациональным решениям. Что если этот ублюдок тупо удерживает ее дома, не давая ни с кем общаться?

   - Вполне возможно, – вдруг произносит Юлька. Похоже, последнюю фразу я произнес вслух.

   - Зачем ему ее держать? Он же не любит Яну?

   - Он любит деньги и cвой бизнес. А почти весь бизнес принадлежит Янке. Если дело дойдет до суда, он может лишиться всего.

   - В смысле принадлежит ей? На нее ничего не записано, - не понимаю я.

   - Он же голодранец, у него ни хрена нет. Все, что Евгений зарабатывал в Риге, oн спускал на баб и развлечения. А бизнес они открыли, продав дом, дачу, машину и имущество ее родителей, - и тут меня передергивает так, что я подпрыгиваю на месте. Конечно, ему невыгодно ее отпускать и разводиться. Это не он мудак, это я придурок. Потому что не выяснил все это изначально.