Моя случайная

Я бы отругал его за попрошайничество, но Яна так мило ему улыбается, гладит его, что я не могу отвести от нее взгляд.

   - Χороший он у тебя. Я тоже всегда хотела собаку с детства. Но у моей мамы была аллергия.

   - Какие твои годы, еще заведешь себе собаку.

   - А сколько по– твоему мне лет? - с интересом спрашивает она.

   - Лет двадцать пять, не больше, - честно отвечаю я.

   - Мне двадцать девять, почти тридцать. Но спасибо за комплимент.

   - Это не комплимент,ты действительно выглядишь на двадцать пять, - кареглазая смущается, отводит от меня взгляд, продолжая кормить Альфа.

- Лучше скажи мне, как так вышло, что ты застряла в этой глуши в такую погоду, – она перестает улыбаться, допивает чай, отставляя чашку.

   - Сказала же, по работе, - намекает, что я лезу не в свое дело.

   - Что за работа, если не секрет, – продолжаю настаивать я. Она долго молчит, словно обдумывает, стоит ли мне отвечать.

   - Я журналистка из газеты. Здесь жила бабушка, ветеран войны, которую лишили всех льгот из-за какой-то ошибки чиновников.

Я ездила к ней, хотела статью про нее написать, - так складно отвечает она. Врет и даже не запинается. Я ложь всегда за версту чувствую, никакая она не журналистка, а маленькая врушка. Киваю головой, делая вид, что поверил. Яна скидывает с себя плед, встает с кресла, снимает с зарядки свой телефон, ждет, когда он включится. Пальчик закусывает, волосы поправляет, проводя по ним рукой, а я представляю какие они мягкие, шелковистые, и как будут чувствоваться , если запустить в них руку.

   - Действительно нет связи, – в каком-то отчаянии произносит она,и начинает строчить сообщение. Οблокачивается на тумбу и немного выставляет округлую и аппетитную попку вперед. И тут во мңе просыпается мужчина на примитивном уровне. Меня окатывает жаром внезапное желание, и вся кровь приливает в пах. Твою мать, кареглазая, что ты со мной сотворила всего за час нашего знакомства? Поднимаюсь с кресла,иду на кухню, снова ставлю чайник, чтобы заварить ещё горячего чая.

Глубоко вдыхаю, понимая, что это будет чертовски сложно находиться с этой женщиной в одной комнате и не иметь возможности касаться ее.

   Просыпаюсь в шесть утра, что для меня не свойственно. Еще час ворочаюсь из стороны в сторону в надежде вновь заснуть, но все бесполезно. Поднимаюсь, иду в ванную, принимаю бодрящий душ. Обтираюсь полотенцем, осматриваю себя в зеркало, решая сегодня не бриться.