Моя Теневая Империя 2

Он бился в первых рядах, поражая врагов электрическими разрядами из своей механической руки.

— Печальное зрелище, да, Никон? — спросил я. — Кажется, твою армию теснят.

— Откуда у тебя столько сил, Вселяющий Страх? — просипел он, поднимаясь на ноги. Лич вправил свой расколотый череп обратно и воскликнул: — Ты ведь потерял почти всю свою силу, своё тело. Ты не смог стать личом… Так почему же ты до сих пор сильнее меня⁈

— Наверное… — выдохнул я. — Некроманту не хватало жизни. Я почувствовал вкус этого ощущения впервые за долгое время.

Никон, молча рванул на меня. Пронёсся через весь тронный зал, намереваясь уничтожить своего бывшего учителя.

— Сдохни, Вселяющий Страх! — взревел он, используя последние запасы своих сил.

— Это больше не моё имя, Никон, — ответил я, метнув в несущегося на меня лича два кинжала. — Теперь я — Константин Владыкин. Будущий глава своего рода.

Два кинжала, заполненных остатками моей тёмной магии, вонзились в череп и грудную клетку Никона.

Лич остановился в метре от меня. А затем взорвался, осыпав зал оставшейся от него костной мукой.

Кинжал, что попал в его грудь, пронзил манускрипт, что управлял мощью Красной Луны. Лезвие разорвало лист бумаги и распалось на мелкие крошки металла, не выдержав нагрузки.

Все мутанты в зале начали падать один за другим. Подпитывавшая их сила иссякла. За пределами дворца что-то вспыхнуло.

Над Санкт-Петербургом вновь появилось самое обыкновенное звёздное небо.

Император смотрел на меня так, будто весь мир в его глазах перевернулся. А затем первым поднял над головой клинок в торжествующем крике. А вслед за ним это сделали его гвардейцы и моя нежить.

Кажется, мне всё же удалось немного изменить этот мир.

— Твой отец был крайне настойчив, Константин Матвеевич, — сказал Виктор Павлович Романов, когда я вошёл в его тронный зал.

Мы с императором встретились вновь. С того дня, когда Ночи Красной Луны был положен конец, прошло всего два месяца, но мир уже успел сильно измениться.

— Так собрание князей уже прошло? — спросил я. — Отец, после возвращения с войны, так ничего об этом и не сказал.

— Он хотел сделать своему сыну сюрприз, — усмехнулся император. — Матвею Ионовичу чудом удалось отбить Калининград.