Мой ангел злой, моя любовь…

Гости, шумно переговариваясь, направились через французские окна с террасы в дом, чтобы после пройти за лакеями в столовую, где уже сервировали ужин, и Анне пришлось отвести взгляд от глаз Андрея, отступить в сторону от окна, к мадам Элизе, стоявшей неподалеку.

Подошел Павел Родионович и предложил ей руку, чтобы отвести на ужин в столовую. Анна оглянулась на Андрея, но того уже на прежнем месте не было. Только другие гости проходили перед ее взглядом, мундиры другого цвета, сюртуки и фраки…

Уже перед самыми дверями в столовую произошло то, что неминуемо когда-нибудь должно было случиться.

Каким-то странным образом Анна столкнулась с Марией, что следовала в столовую в нарушение приличий одна, без спутника. Столкнулась в прямом смысле — задели плечами друг друга, когда Анну обгоняла быстрым шагом фигура в алом атласном платье. Анна не сумела сдержаться, издала из-за сомкнутых губ сдавленный протестующий звук, и Мария обернулась к ней, бросила на нее взгляд, полный едкого презрения, изогнула губы насмешливо.

— Вы зря стараетесь, mademoiselle Annette! Он, как и мадам графиня ведает, насколько вы недостойны его, — тихо, так чтобы ее услышала только Анна, прошептала Мария, кривя губы. Анна едва сдержалась, чтобы не ударить ее прямо по этим губам сложенным веером, но не ответить на этот выпад было совсем не в ее правилах.

— Но и вы, мадам, тоже, как оказалось, — отчеканила она в голос, ни от кого не таясь, заставляя обернуться впереди идущую пару.

 — Иначе бы носили совсем другую фамилию!

Сама того не ведая, Анна ударила в самое сердце ту, и Мария злобно прищурила глаза, пытаясь найти достойный ответ на эту реплику, от которой слезы подступили к глазам.

— Vous êtes… vous êtes detestable! Vilaine! [187] — выкрикнула Мария в лицо Анны. Позади сдавленно ахнула шокированная мадам Элиза, как-то сжался комично от этого скандала Павел Родионович, явно смущенный этой женской ссорой.

— Да как вы смеете! — бросила Анна в ответ, сжимая ручку веера. О, отчего она не мужчина?! — Да будь мы обе мужеского пола, я бы заставила проглотить эти слова у барьера! Кровью бы вашей смыла, слышите?

— А я бы с большим удовольствием сделал это с вашим мужем или братом за это оскорбление, будь у вас таковые тут! — прогромыхал из-за спины Анны неслышно подошедший поручик Бранов, слышавший почти каждое слово из этого обмена любезностями.