Мой ангел злой, моя любовь…

И смотри у меня, душа моя, — для поцелуя только лоб и щеки подставляй, ясно?

Конечно же, Анна пообещала, скрещивая за складками подола пальцы. Ей так хотелось побыть хотя бы пару минут наедине с Андреем, что она пообещала бы ныне весь свет за это.

Андрей не сказал ни слова, когда она повернула его ступить с гравия аллеи на изумрудную зелень газона. Как молчал все это время, что они шли по парку. Анна знала, что он зол на нее, что ему не по душе отчего-то ее поведение, и вдруг испугалась, что он переменит свое решение, возьмет свое слово назад.

Оттого и спросила, едва они остановились за чубушником:

— Вы… вы переменились ко мне, Андрей Павлович? — он не смог не взглянуть на нее недовольно. — Вы злы на меня. Отчего?

— Вы желаете стать моей женой, Анна? — последовал вопрос, и она улыбнулась ему, как улыбаются ребенку, сказавшему глупость, коснулась его щеки ладонью, лаская.

— Bien sûr [216], хочу стать вашей женой! Только вашей! Вашей!"

"И Андрей снова потерял голову от ее горячего шепота, от этих тонких пальчиков на своей щеке, от вкуса ее губ, которые Анна подставила ему, едва заметила, как он стал склоняться к ее лицу.

В конце концов, он позднее сделает все, чтобы она переменила свое решение о столь долгом ожидании дня их свадьбы. По крайней мере, оглашение должно состояться еще до его отъезда в Вильну в следующую пятницу. Так и будет!

— Мне не нравится эта медлительность с оглашением! — заявила графиня, едва Андрей рассказал той о своем визите к соседям, вернувшись из Милорадово.

Она приняла его в своем будуаре, отослав всех девушек прочь. Марии с ней не было. — Не по нраву мне то совсем!

Она недовольно поджала губы, забывая, что еще недавно желала, чтобы этой свадьбы не было вовсе, чтобы Андрей получил отказ. Что это с Анной? Что с ее разумом? Странно все это!

— Будто и не торопится с тобой под венец, — заметила Марья Афанасьевна, озвучивая ту самую мысль, которую так настойчиво гнал от себя Андрей.

— Зато я туда спешу, ma tantine. Оттого и ей придется перемениться!

— Волоком что ль под венец потащишь, коли не так будет? — усмехнулась графиня.

— Понадобится — потащу! — и Марья Афанасьевна только ныне заметила, как он зол, как ходит желваки на его лице. Покачала головой удрученно.

— Отчего ты уперся, аки баран в ворота? Отчего, mon cher? Столько девиц кругом — любую выбирай. Нет, тебе же ту подавай, чтобы душу вывернула из груди! Ни одно ее имение в приданом не стоит того, что принесет тебе этот поспешный брак.