Мой ангел злой, моя любовь…

Где-то стучали молотками дворовые, ремонтируя покосившуюся за зиму беседку у пруда, а справа от залесной аллеи отчетливо слышались редкие выстрелы. Андрей на миг помедлил, а потом свернул в ту сторону, решив, что это Шепелев развлекается стрельбой в этот солнечный полдень, забыв о назначенной встрече."

"Но это был не Михаил Львович, а его сын. Невысокий коренастый слуга, видно, его денщик, стоял подле него и подбрасывал вверх щербатую тарелку, которую брал из стопки у своих ног. Петр же тут же вскидывал ружье и стрелял по мишени в воздухе.

Он стоял к Андрею нынче боком и по его резким движениям, по недовольно поджатым губам и хмурому выражению лица Оленин понял, что тот не в духе. Он уже выходил из-за аккуратно постриженных кустов, которые отгораживали лужайку, выбранную для импровизированного тира, от аллей, как вдруг расслышал в звенящей тишине, установившейся после очередного выстрела, собственное имя. Тут же замер на месте непроизвольно, прислушался.

— … сдался! Гляди ж ты, сдался! Даром я на него ставил, Лешка.

Даром! И этот растаял, как снежная фигура, как только в очи ее глянул. Думал я, дольше протянет, а не нет — пала крепость, обвалилась без единого залпа! Diable! Diable! Diable! [221] Кто ж знал, что она выиграет это pari stupide [222]! Ну же! Бросай!

И снова полетела тарелка в воздух. И снова громкий выстрел, от которого на миг закладывает уши.

— Merde alors [223]! Ума не приложу, что нынче делать. Да и что за игра ведется! — Петр не мог не поморщиться недовольно.

 — Ведь согласие дала. Отчего? Зачем? Спрашиваю — только улыбается с загадкой в глазах. Поди, разгадай, что удумала!

— Знать, дела не будет? — спросил Лешка, и Петр задумался на миг, а потом тряхнул головой, словно мысли сбрасывал из нее дурные.

— Будет дело, будет! Я ж вижу по ней, что игра у нее своя. Знать, крепка ее обида за то, что творил тогда кавалергард. La vengeance est un plat qui se mange froid [224]. С местью торопиться не стоит. Сказала, будет у ее ног ползать, вот и ползает голубчик… Бросай!

Фюить — полетела тарелка в воздух, и Петр резко вскинул ружье, но промахнулся, упустил мишень, отчего только крякнул раздосадовано.

— Вот поиграет с седмицу, полагаю, проводит Оленина в полк, а после после и отставку даст. Анна получила то, что хотела, выиграла наш спор. Потешит свое самолюбие, поводит за нос и вильнет в сторону. Кавалергард — знатная для нее добыча, особенно ныне, когда он тут для многих привлекателен.