Мой ангел злой, моя любовь…

— Похоже, я был ранен, пока стремился на зов своего сердца, — проговорил он, глядя ей в глаза, и Анна моргнула удивленно, все еще не в силах поверить, что это явь, и он действительно сидит в окне ее спальни. — Милая дама не поможет мне с моей раной? Шип от красивого цветка все же шип, и болит от него нещадно."

"Он протянул ладонь в ее сторону, и она кивнула, заметив в скудном свете летней ночи, шип, впившийся ему в кожу. Отошла от него к «бобику» [239], взяла из корзины с рукоделием иглу и, вернувшись к нему, без особого труда достала тонкую темную полоску из его ладони.

Все это Анна проделала молча, не зная, что сказать, боясь, что дрожащий голос выдаст ее волнение в этот миг. Но странно — она совсем не боялась его присутствия в своей спальне, словно не было в том ничего предосудительного. Словно хотела видеть его здесь. Словно его присутствие было само собой разумеющимся в ее спальне в этот ночной час.

Когда шип был извлечен из кожи, Андрей забрал из пальцев Анны иглу и воткнул ее в стену [240], у самых штор.

А потом обхватил ее лицо ладонями и заглянул в ее широко распахнутые глаза.

— Отчего ты молчишь? — прошептал он, почти касаясь губами ее губ, так низко склонился он над ее лицом. — Отчего ты молчишь?

— Это сон, верно? — прошептала она в ответ, совсем позабыв о том, что раздета, что на ней только сорочка без рукавов, капот же сброшен был, едва прикрыла дверь в будуар. Что и он толком не одет — в камзоле и рубахе, без мундира.

— Тогда нам снится один и тот же сон, милая, — снова мимолетное касание губ при этом шепоте, и она не смогла сдержаться, поддалась желанию, вспыхнувшему в ней.

Сама поцеловала его, как он когда-то целовал ее в лесу — робко, вопросительно.

Его губы пахли вином и ягодами, и этот сладкий аромат закружил Анне голову. Андрей чуть качнулся, и она, испугавшись, что он не удержится на окне, упадет назад, на дорожку у дома, сжала его плечи, потянула на себя вглубь комнаты, не подозревая, как выглядит это движение со стороны. Он спустился с подоконника, даже не отрывая своих губ от ее рта, прижал ее к себе теснее, обхватив руками, и она поразилась тому жару, который шел от его тела ныне.

Или это ей показалось в духоте ночи?

— Где твоя девка? — прошептал Андрей ей в губы, проводя руками по ее голым плечам и рукам, отчего кожа загорелась огнем, защипало в кончиках пальцев.

— В будуаре, — кивнула Анна на закрытую дверь, и он оставил ее, едва не вызвав у нее возглас протеста. Прошел к двери и запер ту на ключ, торчащий в замке.